Марта смотрела прямо, будто уже приготовилась выдержать отвращение.
— Ну? — спросила она сухо. — Похожа я на проклятую?
Остап приблизился на шаг и остановился, не желая пугать её.
— Кто оставил этот след?
— Мой муж, — произнесла она.
Слово легло между ними тяжело. Затем Марта, не отводя взгляда, добавила:
— Я ушла от него. Он догнал меня и сказал, что сделает так, чтобы ни один мужчина больше не пожелал даже смотреть на меня. Потом рассказал всем, что я безумная, что пыталась его отравить. Ему поверили быстрее, чем мне дали открыть рот.
Остап сжал челюсти.
— А мешок?
— Он сказал, что моё лицо пугает его. Остальным этого хватило.
В груди у Остапа поднялся жар, но голос его остался тихим.
— Как его зовут?
— Гнат Руденко.
Это имя он слышал. В нижней долине у Руденко были стада, работники, земля и привычка получать всё, на что он указывал пальцем. Такие люди считали чужой страх естественной платой за их власть.
— Сюда он не сунется, — сказал Остап.
Марта едва заметно покачала головой.
— Сунется. Он не умеет отпускать то, что однажды назвал своим.
Остап посмотрел на неё внимательнее.
— Твоё имя?
— Марта Левицкая.
— Чердак твой. Я лягу внизу, у двери.
Она не скрыла удивления.
— Ты совсем не боишься?
