— У Руденко врагов хватало.
Костенко устало выдохнул.
— Я не питал к нему уважения, но закон не держится на симпатиях. Есть ещё его брат. У него стада на южных пастбищах, и он уже ищет виноватых. За женщину, убившую брата, обещана крупная награда.
Марта почувствовала, как холод поднимается по спине.
— Пусть ищет, — сказала она.
Костенко поднял ладони, показывая, что не пришёл с угрозой.
— Я предупреждаю. После слухов сюда могут потянуться люди, которым всё равно, живая вы или мёртвая.
Остап кивнул.
— Ружья у нас чистые.
— Тогда держите их рядом, — сказал Костенко и отступил, пропуская их к выходу.
Обратная дорога тянулась молчаливо. Марта смотрела на вершины, будто пыталась разглядеть там ответ.
— Значит, это всё равно не заканчивается.
— Заканчивается одно, начинается другое, — сказал Остап. — Главное — мы уже не те, что были на площади.
Прошло три недели. Снег осел, ручей раскрылся, солнце начало греть камни. Однажды днём Марта услышала далёкий одиночный выстрел. Остап ушёл проверять капканы у хребта. Второй выстрел прозвучал ещё до того, как она вскочила в седло.
У лесной поляны поднимался лёгкий дым. Она увидела Остапа за поваленным стволом: он стоял на одном колене, а из бедра у него сочилась кровь. По другую сторону укрывались двое с ружьями. Охотники за наградой.
Остап выстрелил и попал одному в плечо. Второй спрятался за деревом.
— Ты жив? — крикнула Марта, спрыгивая с лошади за камень.
— Пока да, — отозвался он сквозь боль.
Человек за деревом выкрикнул:
