— спросил он.
Вара подняла глаза.
— А должно быть грустно?
— С кем переписываешься?
— С человеком.
— С каким человеком?
Она отложила телефон и внимательно посмотрела на него. Потом подошла ближе, принюхалась и скривилась.
— Ты пил.
— Это не ответ.
— А ты пришёл подшофе и решил устроить сцену ревности? Великолепно.
— Я просто спросил.
— Нет, ты не просто спросил. Ты уже придумал себе ухажёра. Спать сегодня будешь на полу.
Никита хотел возразить, но понял, что только ухудшит ситуацию. Он молча достал покрывало, бросил на пол подушку и лёг. Из-за усталости и выпитого спорить сил не было.
— Спокойной ночи, — сказал он тихо.
Вара не ответила.
Следующие дни были ещё холоднее. Никита окончательно понял: цветами, извинениями и виноватым лицом он ничего не добьётся. В голове всё чаще всплывал совет Романа. Природа. Лес. Несколько дней вдвоём.
Сначала эта идея казалась смешной. Но чем больше он думал, тем отчётливее понимал: в ней действительно что-то есть. Они давно никуда не выбирались. Их жизнь стала работой, домом, усталостью и теперь ещё обидой. Может, смена обстановки поможет.
Однажды вечером он решился. Вара сидела на кухне, листала тетрадь с какими-то записями. Никита остановился у двери.
— Нам надо поговорить.
Она подняла глаза.
— Опять будешь извиняться?
— Нет.
Это её удивило.
— Тогда что?
Никита вдохнул поглубже.
— Мы слишком долго ходим вокруг этой ссоры. Я не хочу, чтобы мы жили как соседи. Давай уедем на несколько дней. В лес, к реке, куда-нибудь, где никого нет. Побудем вдвоём. Без звонков, без разговоров о прошлом, без этой стены между нами.
Вара смотрела на него молча. Она явно ждала чего угодно: очередного букета, очередных просьб, обещаний. Но не этого.
— В лес? — переспросила она.
— Да.
— Ты и лес?
— А что?
— Да ничего. Просто интересно посмотреть, какой из тебя турист.
Никита осторожно спросил:
— Это значит, ты согласна?
Вара вдруг рассмеялась. Смех был уже не злой, не холодный, а почти прежний.
— Согласна. Тем более отпуск у нас совпадает. Может, там и правда вытрясем из голов всё лишнее.
Никита почувствовал, как внутри отпускает тугой узел.
— Тогда я всё организую.
— Только без фальшивых хулиганов.
— Обещаю.
— И без ночёвки под кустом, если вдруг окажется, что ты не умеешь ставить палатку.
— Я научусь.
— Вот это я и хочу увидеть.
Через несколько дней они начали собираться. Никита подошёл к делу с неожиданным энтузиазмом. Купил надувную лодку, снасти, проверил рюкзаки, составил список продуктов. Вара сначала посмеивалась над его серьёзностью, потом сама втянулась. Сушила сухари, раскладывала крупы по пакетам, собирала аптечку, спорила, сколько одежды брать.
— Мы едем на несколько дней, а не переселяемся навсегда, — говорила она, когда Никита пытался добавить ещё одну верёвку и запасной нож.
— В лесу всё пригодится.
— Особенно третий фонарик.
— А вдруг два сломаются?
— Тогда я буду светить твоей самоуверенностью.
Несмотря на шутки, между ними впервые за долгое время снова появилась лёгкость. Не полное примирение — до него ещё надо было дойти. Но трещина начала затягиваться.
До места их довёз местный житель на моторной лодке. Дальше дороги почти не было. Лес стоял густой, тёмно-зелёный, пахнущий сыростью, травой и рекой. Небольшая сторожка располагалась недалеко от берега. Её когда-то оставляли для рыбаков и охотников, чтобы можно было переждать непогоду или переночевать.
Мужчина, который их привёз, помог выгрузить вещи.
— Через восемь дней заберу, как договаривались, — сказал он. — Раньше если что — связи тут почти нет, так что лучше без приключений.
— Мы тихие люди, — ответил Никита.
Вара хмыкнула, но промолчала.
Когда лодка ушла, вокруг стало удивительно тихо. Только вода плескалась у берега, да в лесу перекликались птицы. Вара огляделась и вдруг улыбнулась.
— Красиво.
— Я же говорил.
— Пока не зазнавайся. Красиво — это ещё не значит удобно.
Они начали распаковываться. Вара доставала продукты и складывала их в сторожке, Никита занялся палаткой. Через десять минут стало ясно: в теории он представлял себе процесс куда увереннее, чем на практике.
Палатка упрямо складывалась не туда, дуги выскакивали, ткань перекашивалась. Вара некоторое время наблюдала молча, потом не выдержала и рассмеялась.
— Мой великий турист, тебе помочь?
— Я почти разобрался.
— Конечно. Ещё немного — и палатка сама уйдёт обратно в сумку.
Она подошла, ловко перехватила одну из дуг и начала помогать. Никита притворился обиженным.
— Я хотел всё сделать сам.
— А я хотела сегодня поужинать, а не ждать, пока ты победишь ткань.
— Вообще-то можно ночевать в сторожке.
— Вот именно. Поэтому непонятно, почему ты сражаешься с палаткой, когда у нас есть домик.
— Это не домик, а временное убежище. Вдруг придут рыбаки или охотники? Мы им мешать будем.
— Если придут, потеснимся. Или ты предлагаешь мне жить в палатке, пока посторонние мужчины займут избушку?
— Нет, конечно.
— Тогда сегодня спим внутри. Палатку поставим завтра. Уже темнеет.
Никита оглянулся. Солнце действительно клонилось к лесу.
— Ладно. Командуй.
— Вот это правильное слово, — довольно сказала Вара. — Ты займись ужином. А я разведу огонь.
— Почему это я ужином?
— Потому что ты виноват, что мы так поздно выехали. Кто полдня возился с новой лодкой?
— Лодка — важная часть отдыха.
— Конечно. Без неё грибы не растут, рыба не ловится и воздух не дышится.
Никита рассмеялся.
— Между прочим, завтра с утра начнём с рыбалки. Потом грибы, ягоды, прогулка. У нас восемь дней, надо использовать их с пользой.
Вара прищурилась.
— А отдых в твоём расписании предусмотрен?
— Всё это и есть отдых.
— А любовь?
Он подошёл ближе и обнял её за талию.
— Обязательно. Самый важный пункт.
Она чуть смягчилась и впервые за долгое время сама положила голову ему на плечо.
Вечером они сидели у костра. Ели простую еду из металлических мисок, пили чай, смотрели, как темнеет лес. Вара рассказывала смешные истории с работы, Никита вспоминал, как в детстве ходил с отцом на рыбалку и однажды вместо рыбы вытащил старый ботинок.
Ночь прошла в сторожке. Жёсткие лежаки, запах дерева, шорохи за стенами — всё было непривычно, но Вара уснула быстро. Никита ещё долго лежал рядом, прислушивался к её дыханию и думал, что, возможно, Роман всё-таки дал хороший совет.
Утром он проснулся рано и начал будить жену.
— Вставай. Рыба ждать не будет.
Вара укрылась с головой.
— Рыба пусть спит тоже.
— Мы приехали на природу.
— Природа никуда не убежит.
— А вот рыба уйдёт к другим рыбакам.
— Здесь никого нет.
— Вот именно. Значит, вся наша.
Она высунула из-под одеяла один глаз.
— Ты невыносим.
— Зато с перспективами на уху.
Вара ещё минут десять ворчала, но всё-таки поднялась. Они вышли к реке, спустили лодку и отправились рыбачить. Никита пытался выглядеть опытным, но Вара довольно быстро заметила, что половину действий он вспоминает на ходу.
Тем не менее улов получился. Несколько окуней и горсть мелкой рыбы показались им настоящим богатством. Вара с энтузиазмом взялась варить уху, а Никита рубил дрова, чувствуя себя почти хозяином леса.
— Знаешь, — сказала она, помешивая котелок, — я рада, что мы сюда приехали.
Он остановился.
— Правда?
