— Рассказывай. Только коротко и по сути, без лирических отступлений про тяжелую долю пенсионеров.
Сергей сглотнул ком в горле.
— Приехал. Хотел отдать. Захожу, а там Денис ест свинину, как не в себя. Стол накрыт, как на свадьбу. И мать мне с порога заявляет: клади деньги на тумбочку, продукты на стол и проваливай. Денису отдыхать надо.
Он замолчал, опустив голову. В этой исповеди уместилась вся горечь рухнувших иллюзий.
— Понимаешь, Поль, я стоял там и представил, как мы с тобой в машине давимся сухими пирожками, а Денис пьет вишневый сок. Я забрал все, развернулся и ушел.
Полина медленно подошла к тумбочке, взяла конверт. Перевела взгляд на выкрученный кран на кухне, на пустой угол без компьютерного стула, на чемодан цвета бешеной фуксии, забитый ее вещами под завязку.
Затем посмотрела на Сергея. Он выглядел как побитый, но прозревший пес.
План, так блестяще выстроенный в ее голове за последний час, требовал корректировки. Оставлять себе победу ценой разрушенного брака, когда противник так эпично провалился на собственном жадном хамстве? Нет, это было бы глупо.
Полину интересовал результат и полный контроль над ситуацией. Она не стала читать мораль, не стала драматично размахивать руками или сыпать упреками. Она просто озвучила ультиматум, строго и четко…
