Он обнаружил, что дверь приоткрыта. В коридоре стоял крепкий мужичок в грязной спецовке и методично отсоединял роутер от проводов.
— Эй, ты кто такой? — рявкнул Сергей, роняя пакет с продуктами.
Колбаса глухо стукнулась об пол.
Из глубины квартиры вынырнула Полина. В джинсах, белой футболке, с небрежным пучком на голове. Она выглядела до зубного скрежета деловитой и собранной. За ее спиной зиял пустой угол, где раньше гордо возвышался компьютерный трон Сергея.
— Это дядя Витя, племянник тети Любы. Он переносит мои вещи в фургон, — спокойным ледяным тоном объяснила жена. — А ты чего вернулся? Маме горчицы не хватило?
Она скользнула взглядом по запыхавшемуся мужу, по нелепому букету гортензий, который он стискивал как спасательный круг, по пухлым пакетам у его ног. Ни один мускул на ее лице не дрогнул.
Сергей бросил цветы на тумбочку для обуви. Букет опасно накренился, но устоял.
Мужчина расстегнул куртку, дрожащими пальцами вытащил конверт с деньгами и с размаху, как козырную карту, шлепнул его прямо на комод перед Полиной.
— Вот, все, до копейки, — сдавленно произнес он, пытаясь отдышаться. — И продукты. Сыр твой и масло на круассаны.
Дядя Витя тактично кашлянул, намотал провода от роутера на локоть и бочком протиснулся к выходу.
— Вы, молодежь, разбирайтесь, а я пойду перекурю. Если что, я внизу стою, — проворчал он и деликатно прикрыл за собой дверь.
Полина скрестила руки на груди. Она не бросилась обнимать мужа, не стала пересчитывать купюры в конверте. Окинула взглядом деньги, затем подняла глаза на Сергея.
Взгляд был препарирующий…
