— Когда ты готовила ужин. На мои часы. С твоего телефона.
Внутри у Марьяны всё оборвалось.
— Что он говорил?
— Что он в другом городе и скучает. Ещё спрашивал, выходила ли ты куда-нибудь.
— А ты что ответила?
— Что ты дома. И что бабушка приходила. А он сказал: «Понятно». И попросил тебе не говорить.
Марьяна обняла мокрую, пахнущую пеной дочь. Назар пользовался её телефоном. Значит, он выходил не только ночью. Значит, он мог передвигаться по квартире, пока она на минуту отвлекалась или засыпала от усталости. Он проверял её через ребёнка.
— Мира, если папа будет звонить, ты мне сразу скажешь. Всегда.
— Но он сказал, что это секрет.
— А теперь у нас с тобой другой секрет. Мамы тоже скучают по папам и хотят знать, что они говорят.
Девочка кивнула.
Позже Марьяна проверила историю звонков. Вызова на часы Миры не было. Удалён.
Она подошла к двери спальни. Внутрь не вошла. Просто встала в коридоре и произнесла спокойно, достаточно громко, чтобы её услышали:
— Назар, я знаю, что ты там. Я не понимаю, что вы с мамой придумали, но бояться я не собираюсь. Хочешь сидеть в шкафу — сиди. Посмотрим, кто из нас выдержит дольше.
Она не стала ждать ответа. Вернулась в детскую, закрыла дверь на замок и прислонилась к ней спиной. Через несколько минут из спальни донёсся едва различимый звук — будто дверцу шкафа осторожно сдвинули и вернули на место.
Марьяна закрыла глаза. По щекам покатились слёзы, но впервые за эти дни в них было не только отчаяние. Игра действительно началась.
Утром всё выглядело почти обыденно. Каша, косички, детский сад. Только теперь Марьяна точно знала: Назар в квартире. И он знает, что она знает.
У ворот сада она присела перед Мирой.
— Сегодня тебя заберёт тётя Леся.
— А ты?
— У меня дела. Я вернусь позже. Ты поедешь к тёте Лесе, поешь у неё, поиграешь и подождёшь меня.
— Хорошо.
— И запомни: если кто-то спросит, говори, что мама задержалась на работе. Поняла? Особенно папе не говори ничего лишнего.
Мира серьёзно кивнула. Ей нравилось, когда у них с мамой появлялись общие тайны.
Леся жила в другом районе, в светлой квартире, где всегда пахло кофе, красками и бумагой. Она держала небольшую студию дизайна, была свободной, резкой на язык и очень преданной. Увидев Марьяну с тёмными кругами под глазами, она сразу побледнела.
— Господи, что с тобой? Ты заболела?
— Хуже, — Марьяна вошла и опустилась на диван.
Леся поставила перед ней воду и села рядом.
Марьяна рассказала всё. Ночной разговор с Мирой. Пуговицу. Стаканы. Свекровь. Шкаф. Камеру. Руку с часами. Чем дальше она говорила, тем шире раскрывались глаза Леси.
— Подожди. Ты хочешь сказать, Назар сидит у вас в шкафу почти два месяца?
— Мира насчитала пятьдесят дней. Я видела запись. Это он.
— Это не просто странно, Марьяна. Это больно звучит даже вслух. Зачем ему такое?
— Не знаю. Поэтому мне нужна твоя помощь. Сегодня Мира не должна быть дома. А я хочу проверить кое-что.
— Что именно?
