— Мама, я не отказываюсь от тебя. Но я не позволю тебе разрушать мою семью. Марьяна не изменяла мне. Она не предавала меня. Она все эти годы делала для нас больше, чем я заслуживал. Я видел это. Даже сидя в этом проклятом шкафу, я видел, как она живёт. И мне было стыдно.
Галина Романовна закрыла лицо рукой. Слёзы потекли уже не злые, а беспомощные.
— Я… я правда думала, что делаю правильно, — хрипло сказала она. — Мне казалось, ты пропадёшь рядом с ней. Что всё, чего я хотела для тебя, исчезнет.
— Я не пропаду, если ты перестанешь решать за меня, — мягко ответил Назар. — Я буду работать. Буду строить жизнь. Но рядом с теми, кого люблю.
Свекровь опустилась на стул. Долго молчала. Потом подняла глаза на Марьяну.
— Я была жестока к тебе.
Марьяна ничего не сказала. В горле стоял ком.
— Я говорила ужасные вещи. Придиралась. Подозревала. Подделала эту мерзость. Заставила Назара играть в безумную игру. Напугала Миру. — Галина Романовна всхлипнула. — Я хотела контролировать всё, потому что боялась потерять сына. А чуть не потеряла его сама.
Назар обнял мать за плечи. Она сначала напряглась, потом вцепилась в него, как в единственную опору.
Марьяна стояла рядом. Обида не исчезла мгновенно. Такое не смывается одной слезой. Но в этот момент она увидела перед собой не только свекровь-тирана, а упрямую одинокую женщину, которая перепутала любовь с властью и теперь впервые испугалась последствий.
— Мама, — тихо сказала Марьяна, — я не забуду сразу. И не сделаю вид, что ничего не было. Но если вы действительно хотите жить иначе, я готова попробовать. Ради Назара. Ради Миры. Ради того, чтобы наш дом перестал быть местом обмана.
Галина Романовна протянула к ней руку.
— Простишь меня когда-нибудь?
Марьяна после короткой паузы взяла эту руку. Она была сухой, тёплой, заметно дрожала.
— Попробую, — честно сказала она. — Но больше никаких игр. Никаких проверок. Никаких чужих людей, фотографий, поддельных сообщений. Если у вас есть претензии — говорите прямо.
— Хорошо, — кивнула свекровь. — Больше не будет.
Назар посмотрел на обеих женщин, и в его глазах впервые за долгое время появилось облегчение. Он обнял Марьяну одной рукой, мать другой.
— Я тоже должен всё исправлять, — сказал он. — Я больше не буду прятаться ни в шкафу, ни за чужими решениями. Если возникнет проблема, я буду говорить с тобой, Марьяна. А тебе, мама, я помогу, но не ценой своей семьи.
Они стояли так долго. Гостиная, ещё недавно полная злости и подозрений, постепенно наполнялась другой тишиной — не пустой, а выдохшейся после бури.
Потом Галина Романовна вытерла лицо платком и неловко кивнула в сторону кухни.
— Я продукты принесла. Всё равно ужин надо готовить. Марьяна, ты почти не ела, наверное.
Марьяна неожиданно почувствовала, как в теле отзывается усталость. Все эти дни она жила на тревоге и кофе.
— Я помогу, — сказала она.
— И я, — быстро добавил Назар.
Свекровь посмотрела на него с удивлением.
— Ты?
— Да. Хватит мне быть гостем в собственном доме.
На кухне всё сначала было неловко. Галина Романовна доставала овощи, мясо, крупу, а Назар неуклюже мыл картофель и путался, какой нож для чего. Раньше он редко помогал по хозяйству. Марьяна резала зелень и ловила себя на том, что впервые за долгие недели слышит не шорох из шкафа, а обычные кухонные звуки: вода, стук ножа, тихий голос свекрови.
Во время готовки Галина Романовна сама вернулась к правде.
— Я тогда узнала, что дочь одного влиятельного человека заинтересовалась Назаром, — сказала она, не поднимая глаз от разделочной доски. — Мне сразу показалось: вот он, шанс. Связи, продвижение, другое окружение. Я сказала Назару, что ему нужно подумать о будущем. Он отказался. Сказал, что любит тебя и не предаст Миру. Я разозлилась. Решила доказать, что ты не такая хорошая, как он думает.
Марьяна молчала, слушая.
— Человека на корпоратив я действительно наняла. Переписку заказала. Думала, Назар увидит и всё поймёт. А он только мучился. Не верил, но сомневался. Тогда я стала давить. Говорила, что если он сам увидит, как ты ведёшь себя без него, сомнения исчезнут. Придумала поездку. Попросила оформить всё через знакомых в фирме. Расходы тоже помогали имитировать. Всё было как будто убедительно. — Она тяжело вздохнула. — А Назар… он вместо того, чтобы искать доказательства против тебя, всё больше убеждался, что я ошиблась. Но выйти и признаться не решался.
Назар опустил голову…
