Жизнь без прикрасВ тот день Ира так и не дождалась мужа, хотя ей хотелось поделиться с ним радостью, рассказать о знакомстве дедушки с внуками. А следующим утром Максим убежал на работу чуть свет. Она вздыхала: они почти перестали видеться, всё дальше становились друг от друга. Грустно было жить в семье, где даже своими горестями и радостями не с кем поделиться.
Прошла неделя. Впереди были выходные, Ира с сыновьями собиралась к Николаю Васильевичу, когда он позвонил сам. Говорил почти криком:
— Ира, за что вы со мной так? Зачем опозорили? Чем я заслужил вашу месть? Доверился вам, всё рассказал, а вы воспользовались этим, чтобы сделать такую подлость!
— Подождите! Объясните сначала, что произошло, — ответила растерянная Ира. — Вы обвиняете меня, а я даже не понимаю в чём. О чём вы говорите?
Николай Васильевич переводил дыхание, словно только что пробежал марафон. Продолжил он уже тише:
— Местную газету купите. Или в интернете выпуск найдите — сразу поймёте. Я никому, кроме вас, этого не рассказывал. Кто ещё мог так испортить мне жизнь?
Он отключился. Ира открыла новости на телефоне и обмерла: грязная статья перемывала кости Николаю Васильевичу. Его изображали бессердечным, дурным человеком, который не воспитал дочь и отказался от внуков.
Ира негодовала. Откровенный разговор происходил без свидетелей, в квартире были только они двое. Не зная сама, что надеется найти, она бросилась в кабинет мужа и принялась лихорадочно выдвигать ящики. В одном из них обнаружились камеры.
Она швырнула их на пол. Так вот как всё вышло! Похоже, Максим следил за ней, увидел запись и пустил её в ход. Ира не могла опомниться: с каким чудовищем она жила! А ведь сама рассказывала ему о радости детей, звала поехать с ними в гости. Он же за её спиной готовил эту подлость.
Нужно было немедленно объясниться с Николаем Васильевичем, предупредить его насчёт Максима. Ире казалось, что муж не случайно всё это затеял, что у него есть ещё какой-то замысел. Но рассказать об этом она не успела. На звонок ответил незнакомый мужчина:
— Николай Васильевич сейчас говорить не может. Я врач скорой помощи. Предполагаем инсульт, везём пациента в больницу. Простите, вы ему кем приходитесь?
Ира прервала разговор. Попросила маму приехать к мальчикам и сама поспешила в больницу. Там узнала: Николай Васильевич в реанимации, состояние крайне тяжёлое. Она плакала, винила мужа и себя, потом набрала Максима.
— Макс, до чего же ты дошёл! Зачем следил за мной? Зачем было позорить начальника? Ты его убил, понимаешь? Он сейчас в реанимации! Пожилой человек, а ты про него такие гадости вывалил. Я знаю, чьих это рук дело, можешь не отпираться.
— Прекрати кричать, твои истерики уже надоели, — ледяным голосом ответил Максим. — Отказываться я и не думал. Да, сделал. И что с того? Скажешь, всё было иначе? Или я что-то выдумал? Ты моя жена, обо мне беспокоиться должна. Его место давно пора мне занять. Сам обещал, а вцепился как клещ, не оторвёшь. В больницу попал — я здесь при чём? Слишком впечатлительный оказался. Бизнес — как война, тут все средства хороши.
— Страшно с тобой, Макс, — говорила Ира сквозь слёзы. — Я, выходит, совсем тебя не знала. Как нам дальше жить после этого? А если Николай Васильевич не выживет?
— А дальше вместе жить не будем. Я ухожу, начинаю другую жизнь. Без твоих нравоучений, истерик и вечно орущих пацанов. Надоело. Подам на развод, а с ними сама разбирайся, такого будущего я себе не выбирал. И не забывай: квартира моя, до свадьбы куплена. Месяц тебе даю, так уж и быть. Потом ищи, куда переедете.
У Иры подогнулись ноги, она начала оседать, едва не теряя сознание. Врач, вышедший из реанимации, успел её подхватить и уложил на кушетку.
— Спокойно, давайте без падений. На меня смотрите, — обеспокоенно заговорил он. — Имя своё скажите. Что болит? К кому вы пришли? Я Алексей Петрович Тесля, врач. Расскажите, что с вами.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.