— Оксан, — тихо сказал он, — давай попробуем сначала. Я правда всё понял. Я даже готов жить отдельно от мамы.
— Вот, — подхватила свекровь. — Мы снимем ему жильё где-нибудь рядом. Ты будешь его навещать, он будет к тебе приходить. Постепенно всё наладится. Мы снова станем семьёй.
Оксана смотрела на них и не могла понять, смеяться или злиться.
— Вы серьёзно? После проколотых шин, звонков на работу, угроз и спектаклей у подъезда вы решили, что я открою дверь?
— Не драматизируй, — Галина Павловна шагнула ближе. — Это и дом моего сына тоже.
— Нет. Это моя квартира. Он здесь не прописан и собственником не является.
— Пусти нас, — голос свекрови сорвался. — Ты обязана!
Она попыталась оттолкнуть Оксану плечом, когда та открывала дверь. Оксана быстро шагнула внутрь, но Галина Павловна поставила ногу в проём.
— Уберите ногу.
— А то что?
Оксана достала телефон и громко сказала:
— Полиция? Здравствуйте. Ко мне пытаются проникнуть в квартиру люди, которые мне угрожают. Адрес…
Ногу убрали мгновенно. Галина Павловна отступила, лицо её перекосилось от злости.
— Ты пожалеешь.
— Все угрозы повторите при свидетелях, — сказала Оксана и закрыла дверь на все замки.
Сердце билось так сильно, что её ладони дрожали. Она прислонилась к двери спиной. Это была победа, но после неё не стало легче. Оксана поняла: пока они не почувствуют реальных последствий, они не остановятся.
На следующий день она встретилась с Ириной в маленьком кафе в центре. Подруга пришла с блокнотом, ручкой и выражением лица человека, который больше не собирается терпеть чужую наглость даже заочно.
— Они пытались попасть ко мне в квартиру, — сказала Оксана. — С чемоданами. Галина Павловна поставила ногу в дверь.
Ирина коротко выругалась себе под нос.
— Значит, обороняться мало. Нужно переходить к юридическому давлению.
— Что можно сделать?
— Первое — развод идёт. Второе — машина. Третье — угрозы, звонки, попытка проникновения, испорченные шины, клевета на работе. По каждому эпизоду собираем доказательства. Заявление о шинах есть?
— Да. Чеки тоже.
— Отлично. Начальник подтвердит звонок?
— Думаю, да.
— Родственники, которым она рассказывала гадости?
— Тётя Лариса точно.
Ирина записывала быстро.
— Нам нужен ещё один рычаг. Что-то, после чего Тарас поймёт, что лучше подписать соглашение и исчезнуть.
Оксана задумалась. И почти сразу вспомнила аварию. Ту самую, после которой она продала свою машину, добавляла деньги, договаривалась со вторым водителем и спасала Тараса от последствий.
— Когда он разбил старую машину, он был нетрезв, — сказала она тихо. — Мы тогда не вызывали дорожную полицию. Я договорилась с водителем второй машины и заплатила ему компенсацию.
Ирина подняла глаза.
— Контакты остались?
— Возможно. В старом телефоне.
— Найди. Если этот человек подтвердит, что Тарас был за рулём в таком состоянии, это очень серьёзно. Даже если дело давнее, сам факт станет отличным аргументом.
Вечером Оксана достала из дальнего ящика старый смартфон. Он был разряжен, пыльный, с трещиной на защитном стекле. Она подключила его к зарядке и долго ждала, пока экран оживёт. Когда телефон включился, она пролистала контакты и нашла имя: Степан — авария.
Она долго сидела с телефоном в руке. Ей было неловко. Этот человек не имел отношения к её браку, к разводу, к Галине Павловне. Но потом она вспомнила проколотые шины и звонок начальнику. Они не стеснялись втягивать посторонних.
Степан ответил после третьего гудка.
— Слушаю.
— Добрый вечер. Меня зовут Оксана. Мы с вами встречались после аварии… Белый кроссовер, мой муж тогда был за рулём.
— Помню, — сказал он после короткой паузы. — Тот уверенный мужчина, который еле стоял на ногах?
Оксана невольно закрыла глаза.
— Да. Я развожусь. Он претендует на машину. Мне может понадобиться подтверждение, что в тот день он был нетрезв.
Степан хмыкнул.
— Был? Он был пьян так, что удивительно, как вообще доехал до места аварии. И хамил ещё. Если бы не вы, я бы тогда точно вызвал инспекторов. Так что подтвердить могу. Без проблем.
— Спасибо вам. Правда.
— Вам спасибо, что тогда повели себя нормально. Звоните, если нужно будет.
На следующий день Ирина подготовила официальное письмо. В нём перечислялись требования: отказ Тараса от претензий на квартиру, отказ от претензий на автомобиль, прекращение звонков, угроз и любых попыток давления. Отдельно упоминались заявление по факту повреждения шин, свидетели клеветнических звонков и человек, готовый подтвердить обстоятельства прошлой аварии.
Ответ пришёл быстро. Через два дня Тарас позвонил сам. Голос у него был уже не обиженный, а испуганный.
— Оксан, я получил письмо от твоего юриста. Зачем ты это делаешь? Зачем поднимать старую историю?
— Потому что вы не оставили мне выбора.
— Но если всплывёт авария… у меня могут быть проблемы. Права, работа, репутация…
