Через три недели после выемки Богдан сидел за столом ответчика в небольшом зале местного суда. Допросы, проверки и заблокированные счета быстро стёрли с него прежний лоск. Дорогой пиджак висел на похудевших плечах, под глазами залегли тёмные тени.
Когда вошла Оксана, он всё же выпрямился и поднял подбородок, пытаясь вернуть знакомое выражение хозяина положения. Она заняла место рядом с Ларисой Гнатюк. Строгий тёмно-синий костюм был куплен на деньги, которые адвокат одолжила ей под ожидаемую выплату после раздела имущества.
Оксана посмотрела на мужа без страха и злости. Теперь она воспринимала его с холодной отстранённостью, как давно сломавшуюся вещь: когда-то Богдан занимал много места в её жизни, но больше не имел над ней власти.
Судья перелистала материалы и объявила о начале рассмотрения дела о расторжении брака и разделе имущества супругов Савченко.
— Истец поддерживает заявленные требования?
Лариса поднялась.
— Полностью. Мы просим признать брачное соглашение недействительным, поскольку его условия ставят мою доверительницу в крайне неблагоприятное положение; признать выявленные активы совместно нажитым имуществом и выделить ей законную половину.
Адвокат Богдана, грузный лысеющий мужчина, встал, опираясь пальцами на стол.
— Ответчик возражает. Несмотря на то что за шестнадцать лет истец не получала дохода и находилась на полном содержании супруга, мой доверитель готов проявить великодушие. Он предлагает средства на покупку однокомнатной квартиры на окраине, автомобиль не старше пяти лет и разовую выплату в размере одного миллиона.
После театральной паузы он добавил:
— При условии немедленного отказа от всех остальных претензий.
Богдан откинулся на спинку стула и сложил руки. Он смотрел на жену так, словно снова бросал ей подачку и ожидал благодарности.
— Предложение более чем щедрое, — продолжил его представитель. — Особенно если учитывать недавнее исчезновение коммерческой документации из дома моего клиента. Заявление в полицию пока не подано лишь из сочувствия к женщине, которая запуталась в своих поступках.
Судья перевела взгляд на истицу.
— Вы принимаете условия?
Лариса открыла чёрный кожаный портфель. Металлический замок щёлкнул в тишине.
— Нет. Мы отклоняем предложение и просим приобщить документы о скрытых активах ответчика. Они имеют прямое отношение к совместно нажитому имуществу, хотя супруг годами скрывал их и от семьи, и от контролирующих органов.
Адвокат Богдана дёрнулся.
— Возражаю. Это развод, а не финансовая проверка. Бумаги могли быть получены незаконно.
— Моя доверительница имела доступ к домашнему компьютеру супруга, — спокойно ответила Лариса и положила перед судьёй две толстые папки. — Здесь представлены сведения по трём иностранным компаниям, оформленным на номинальных владельцев. Фактическим распорядителем средств являлся Богдан Савченко. Только за последние три года через эти счета прошло более восьмидесяти миллионов. Мы просим временно заблокировать активы до окончания раздела.
Судья сняла очки и придвинула первую папку. На её лице впервые появилось выражение неподдельного интереса.
Богдан наклонился к своему представителю и что-то быстро прошептал, но тот лишь покачал головой. Прежняя уверенность исчезла из их движений. Лариса, напротив, неторопливо расправила следующий документ, словно заранее знала, в какой момент потребуется каждая страница. Оксана слышала шорох бумаги и собственное ровное дыхание. Ей вспомнился стеклянный столик, на котором остались кольцо и карты: тогда муж был уверен, что забрал у неё всё. Теперь суд видел, насколько условной была его власть.
Оксана посмотрела прямо на мужа.
— И это ещё не всё…
