Через несколько дней, вскоре после возвращения Богдана, утро в центральном офисе «Вектор-Строя» началось не с кофе. Он стоял у панорамного окна на восемнадцатом этаже и смотрел на плотный поток машин внизу. В руке Богдан держал тяжёлую стеклянную чашку, когда на столе вспыхнул экран телефона.
Звонил начальник службы безопасности.
— Говори, — резко бросил Богдан, включив громкую связь.
— Мы потеряли её несколько дней назад возле поликлиники. Сотрудник вошёл следом, но женщина исчезла через служебный выход. Камеры там не работают. Сейчас проверяем машины, которые забирали пассажиров в этом районе.
— Вы не способны найти одного человека? Запросите данные о местоположении её телефона, отслеживайте операции по картам!
— Старый номер отключён. По прежним картам операций нет.
Богдан ударил кулаком по столу. Из чашки выплеснулся кофе и растёкся по кожаной накладке, но он этого не заметил.
— Найдите её. Иначе завтра будете искать работу сами.
Он оборвал вызов и оттянул воротник рубашки, внезапно ставший тесным. Поведение Оксаны не укладывалось в привычную схему. Вместо того чтобы жаловаться знакомым и просить деньги у родственников, она словно заранее подготовила исчезновение.
Дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге появился Кирилл. Обычно безукоризненно одетый и невозмутимый, теперь он выглядел помятым, а по лбу стекали крупные капли пота.
— Богдан, внизу сотрудники налоговой службы и следователи.
— Почему ты врываешься без предупреждения? И что значит «сотрудники»?
— Обыск с выемкой документов. Они перекрыли проходную и поднимаются по этажам. У них разрешение на изъятие документов и оборудования.
Богдан поставил чашку.
— Мы платили нужным людям. Звони посредникам, пусть останавливают это представление.
— Я уже звонил. Телефон выключен. Они пришли не наугад, понимаешь? В перечне указаны документы по «Строй-Резерву» и переписка с «Международным экспортом». Им известны иностранные счета. Они требуют именно папки, которые лежали в моём сейфе.
Богдан медленно опустился в кресло. Отдельные тревожные детали начали складываться в единую картину.
— Бумажные копии, — прохрипел он. — Ты передавал их мне домой.
— По твоему распоряжению. Ты называл это страховкой.
Богдан схватил телефон и набрал домработницу Марию.
— Немедленно зайди в библиотеку. В нижнем ящике стола лежит папка с ключом. Возьми его и открой сейф за картиной.
Он слушал её торопливые шаги, скрежет ящика и щелчок металлической дверцы. Кирилл стоял напротив, не сводя с него глаз.
— Богдан Леонидович, — неуверенно сказала Мария, — сейф пустой. Здесь вообще ничего нет.
Телефон выскользнул из его пальцев и упал на ковёр. Только теперь Богдан понял, что Оксана не убежала от его гнева и не пряталась в надежде вернуться. Все годы, пока он видел рядом беззащитную и покорную женщину, она изучала устройство его бизнеса и собирала доказательства.
В памяти всплыли мелочи, прежде не казавшиеся важными: её молчание, когда он обсуждал дела дома, и спокойный взгляд на разбросанные бумаги. Богдан всегда считал, что жена ничего не понимает и забывает услышанное через минуту. Теперь каждое такое воспоминание оборачивалось угрозой. Он не знал, что именно она успела скопировать, кому передала материалы и сколько людей уже получили к ним доступ. Впервые деньги, связи и охрана не давали ему даже ощущения преимущества.
Из коридора уже доносились тяжёлые шаги и громкие команды выключить мониторы, отойти от столов и не покидать кабинеты. Система, которую Богдан считал неприкосновенной, рушилась у него на глазах…
