Жизнь без прикрасНа дело ушли четыре месяца. Константину предъявили обвинение в подделке документов и мошенничестве в крупном размере. Сначала он всё отрицал, затем стал перекладывать вину на Ларису, а после просил примирения. К тому времени у защитника мужа не осталось возможных ходов: настолько основательно Тамара собрала доказательства.
Суд состоялся в апреле. Лариса ещё до вызова сама явилась в следственный отдел. На допросе рассказала, что познакомились они на работе. Константин обещал скорый развод, говорил о жене как о холодной, чужой женщине, не способной на чувства. Перевод на её счёт называл «подарком на будущее».
Лариса вернула всю сумму, до последней копейки. За пособничество ей назначили условный срок. Больше никаких известий о Ларисе до Ольги не доходило.
Константин получил три года колонии-поселения. Попытка продать квартиру за две недели до побега тоже не удалась: суд признал сделку недействительной. Квартира была оформлена только на Ольгу и осталась ей.
Решение об опеке менять не стали. Отцу разрешили встречи с детьми раз в две недели, обязательно в присутствии психолога.
Сначала Вика отказывалась идти. Позже согласилась, однако разговоров с отцом не получалось: она молчала и рисовала в альбоме. Так продолжалось до одного дня в июне, когда девочка протянула Константину рисунок. Дом, ёлка и четверо людей, взявшихся за руки.
— Наша семья, — серьёзно пояснила она. — Только Ларисы здесь нет.
Константин долго разглядывал лист.
— Хорошо нарисовала, Викуля, — наконец ответил он едва слышно.
В ту декабрьскую ночь после аэропорта они добрались до дачи уже за полночь. Вадим разобрал рюкзак, поставил чайник и добавил в печь дров. Измученные дети уснули на диване, тесно прижавшись друг к другу под одним большим пледом.
Ольга долго не отходила от окна. Смотрела, как снег ложится на крыльцо, где оставались брошенный мешок картошки и связка берёзовых поленьев.
— Ты ведь могла уйти без всего этого, — сказал Вадим, подходя с кружкой. — Развестись, детей забрать. Для чего понадобился этот цирк в аэропорту?
Она отпила чаю. Подумала.
— Нужно было, чтобы он сам ушёл из дома и сделал всё, что задумал. Подай я на развод — всю жизнь рассказывал бы, будто я его выгнала. А здесь он сам решил. Сам привёз детей на рейс, сам предъявил документ с поддельной подписью. Хочу, чтобы хоть однажды он ответил за свои поступки.
— Жестоко получается.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.