— А кому еще? Не мне же.
Он ушел на кухню, достал из холодильника контейнеры, разложил салаты по мискам, нарезки — на тарелки, поставил хлеб, бокалы, открыл бутылку игристого. Все это уже не походило на тот праздник, который он представлял себе в дороге. Но странным образом квартира перестала казаться мертвой и пустой.
— Аглая, вы там справились? — крикнул он.
— Да, — тихо откликнулась она. — Я сына кормлю.
Минут через пятнадцать она добавила:
— Он поел. Уснул.
— Тогда иди помогай.
Она вышла из комнаты в простом платье, которое оказалось ей чуть свободно. Волосы были наскоро приглажены, лицо все еще бледное, но уже не такое потерянное. Аглая остановилась в дверях и опустила глаза.
— Спасибо вам за все. Я боюсь даже думать, чем бы все закончилось, если бы вы не приехали.
— Главное — вовремя остановиться, — сказал Максим.
Стол был накрыт. В комнате мерцала гирлянда. По телевизору уже звучали праздничные речи, а в люльке тихо спал младенец.
Максим поднял бокал.
— Ну что, Аглая. С Новым годом. Кстати, меня зовут Максим. Совсем забыл представиться.
Она впервые за весь вечер попыталась улыбнуться. Улыбка вышла слабой, лишь уголками губ, но настоящей.
— С Новым годом, Максим.
Малыш посапывал во сне, иногда смешно морщил носик, а они сидели за столом почти до утра. Сначала говорили осторожно, короткими фразами, потом разговор стал глубже. Аглая рассказывала о себе, о том, как мечтала учиться, работать, жить честно и просто. Максим слушал и удивлялся: в ней не было ни злости, ни расчетливости, ни той грубости, которую часто оставляет после себя беда. Она была наивной, раненой, очень уставшей, но удивительно чистой.
К утру он уже знал, что не сможет отправить ее обратно в пустоту.
— Останешься пока здесь, — сказал он. — У меня три комнаты. Для одного слишком много.
Аглая растерялась. Она пыталась что-то ответить, благодарить, отказываться, но слова путались. В итоге только покраснела и кивнула.
После праздника Максим снова уехал по работе. Перед отъездом оставил Аглае ключи и деньги на продукты, лекарства и все, что понадобится ребенку. Она долго не решалась взять, но он настоял.
Когда он вернулся, то почти сразу понял: потрачена была лишь малая часть.
— Аглая, — спросил он, просматривая оставшиеся деньги, — почему так мало ушло? Ты чем питалась?
