— Спасибо, Лидия Романовна, — сказала я ровно. — Думаю, приглашать кого-то не обязательно. Мама далеко, ей будет неудобно ехать.
— Что значит «не обязательно»? — Свекровь приподняла брови, будто я сказала нечто дикое. — Мы же семья. Конечно, твоя мама должна разделить радость. Правда, Софийка?
София, увлечённая выбором оттенка салфеток, неопределённо пожала плечом.
— Ну да, наверное, — сказала она. — Если хочет, пусть приезжает.
Её равнодушие было почти честнее материнской фальшивой ласки. София не ненавидела меня. Она просто не считала важной. Для неё я была чем-то вроде аккуратно подобранного предмета интерьера: есть, не мешает, иногда помогает, но говорить с ним всерьёз необязательно.
— Мама Оксаны действительно живёт далеко, — осторожно вмешался Назар. — Ей дорога тяжело дастся. Может, не стоит…
— Не стоит лишать женщину праздника, — перебила его Лидия Романовна. — Сейчас добраться куда угодно не проблема. Поезда ходят, машины ездят. Хотя для человека из глубинки, конечно, даже поездка в большой город может показаться целым путешествием.
Я опустила взгляд в тарелку. Ногти впились в ладонь так сильно, что стало больно. Эта боль помогала не ответить. За пять лет я выработала целую систему молчания: дышать медленно, смотреть в одну точку, не оправдываться, не повышать голос. Любая живая реакция только радовала Лидию Романовну. Она питалась чужой неловкостью.
— Так что позвони своей мамочке, — продолжила свекровь, лениво беря бокал. — Пригласи её официально. Пусть посмотрит, как бывают устроены свадьбы в приличных семьях. У вас там, наверное, всё намного проще?
— Мама, хватит, — глухо сказал Назар.
— Что именно хватит? — Лидия Романовна повернулась к нему с невинным удивлением. — Я говорю исключительно из добрых побуждений. Мне хочется, чтобы родственники Оксаны чувствовали себя включёнными в семейный праздник.
Она снова посмотрела на меня. На этот раз дольше.
— Только предупреди её заранее, Оксаночка. Всё будет торжественно. Много гостей, люди воспитанные, привыкшие к определённому уровню.
— Мама, — резче сказал Назар.
Свекровь сделала вид, что не услышала…
