Примерно через месяц жизнь Андрея приобрела устойчивый ритм. Он вставал затемно и шёл к пирсу, где Пётр уже готовил снасти. Руки, прежде державшие лишь дорогую ручку и руль автомобиля, теперь хранили следы верёвок, досок и рыбацких крючков. Морская работа перестала быть наказанием и стала делом, в котором требовались терпение, точность и уважение к чужому опыту.
Пётр постепенно сделался для него не просто наставником. В простых замечаниях старого рыбака Андрей слышал ту отцовскую мудрость, которой ему недоставало среди людей, привыкших оценивать успех только цифрами.
— Сильно вы изменились, господин, — заметил Пётр однажды утром, распутывая сеть.
— В какую сторону?
— Сначала напоминали рыбу на берегу: дёргались, пытались заставить всё вокруг подчиниться вашим привычкам. Теперь начинаете понимать, что лучшее не покупают — его добывают трудом.
Андрей посмотрел на собственные ладони. Каждая царапина подтверждала слова старика.
— Можно задать личный вопрос? Как вы поняли, что Катерина — женщина всей вашей жизни?
Морщинистое лицо Петра просветлело.
— Когда захотел трудиться усерднее не ради себя, а ради неё. Любой улов, любой заработок, любой план на будущее обязательно включал Катерину. А потом я понял главное: лучше жить бедно рядом с ней, чем богато без неё.
Эти слова не выходили у Андрея из головы весь день. Он уже строил планы именно так. Любая мысль о будущем начиналась с Марины и близнецов, а всё остальное располагалось вокруг них.
Опыт в гостиничном деле оказался полезен посёлку. Андрей помог Галине продумать расширение «Тихой бухты». Вместе они переоборудовали три помещения в уютные номера, сохранив простую атмосферу дома у моря. Он не раздавал приказы, а носил доски, красил, считал расходы и советовался с теми, кому предстояло здесь работать.
Затем появилась идея объединить рыбаков и устраивать для приезжих небольшие морские прогулки. Дополнительный заработок получили несколько семей. Следующим шагом стал проект маленькой мастерской, где собирались готовить рыбные консервы по старым местным рецептам. Андрей рассчитал расходы, помог оборудовать помещение и организовал выпуск пробных партий. Первые образцы заинтересовали несколько прибрежных гостиниц, но до полноценного производства предстояло ещё многое наладить.
Но никакой проект не приносил Андрею той радости, которую давали обычные часы с сыновьями. Близнецы подрастали и всё сильнее различались характерами. Богдан задавал вопросы обо всём, что видел, и следовал за отцом по посёлку, словно маленькая тень. Максим оставался более тихим, охотно сидел на руках и подолгу наблюдал за взрослыми.
Однажды вечером Андрей и Богдан собирали на пляже ракушки.
— Папа, почему море голубое?
Андрей едва заметно улыбнулся: мальчик уже несколько дней называл его так, и каждый раз это слово отзывалось внутри благодарностью.
— Потому что отражает небо.
— А небо почему голубое?
— Наверное, чтобы подходить к твоим глазам и глазам Максима.
Богдан принял объяснение серьёзно, но тут же задал вопрос, которого Андрей боялся.
— Ты теперь всегда будешь жить с нами?
Андрей опустился на колени, чтобы их лица оказались на одном уровне. В детских глазах он увидел тот же страх, который прятала Марина: однажды папа устанет, соберёт вещи и исчезнет.
— Посмотри на меня, сынок. Что бы ни произошло и кто бы ни попытался нас разлучить, я останусь рядом. Вы моя семья, а семью не бросают.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Богдан заметил красивую ракушку и побежал к воде. Андрей ещё несколько секунд стоял на коленях, чувствуя вес данного слова. Он уже знал, что сдержит его, какой бы ценой ни пришлось платить…
