Артём не собирался отказываться от дела, но говорил предельно серьёзно. Он успел выяснить, что один из знакомых Олега связан с коммерческим судом того региона, где была зарегистрирована компания. Это не означало неминуемого проигрыша, однако адвокат собирался заявить о возможном конфликте интересов и добиваться передачи корпоративного спора в другой суд.
— Здесь подадим срочные требования о защите Ирины и временных мерах по ребёнку, — объяснил адвокат. — Регистрация по твоему адресу подтвердит место её фактического проживания. Корпоративный спор подадим отдельно по месту регистрации компании и одновременно попросим передать его из-за возможного конфликта интересов.
Максим понимал последствия. Официальная бумага свяжет его дом и имя с Ириной. Если Олег решит давить не только через суд, скрыть адрес уже не получится.
— Оформляй.
— И ещё одно. Сегодняшний звонок был адресован мне, но следующим могут позвонить тебе. Давление только начинается.
Они договорились пока не рассказывать Ирине об угрозе. Ей требовалась устойчивость, а не новый повод каждую минуту ждать беды. Однако, когда Максим спустился на кухню, она сразу почувствовала недосказанность.
— Что сообщил Артём?
— Срочные требования подадим в местный суд. Корпоративную часть оформим отдельно и заявим о передаче дела. Завтра зарегистрируем ваше фактическое проживание по моему адресу.
— И всё?
Максим попросил кофе, и короткая пауза выдала его лучше слов. Ирина не стала допытываться. Разлила напиток по чашкам, села напротив и спустя несколько минут заговорила о другом.
— Я не привыкла зависеть от чужой помощи. Девять лет сама принимала решения и отвечала за последствия. А теперь сижу в вашем доме, пока другие люди спасают мою жизнь.
— Вы не просто сидите. Вы восстановили хронологию, нашли изменения в реестре и заметили то, что даже Артём упустил в нотариальном журнале.
— Вы умеете говорить то, что человеку необходимо услышать.
— Я говорю только то, что вижу.
В уголках её губ впервые появилось слабое подобие улыбки.
Утром они отправились в регистрационную службу. Пришлось ждать, заполнять бланки и отвечать на вопросы сотрудницы, слишком долго разглядывавшей Ирину. Та сохраняла спокойствие и не сообщала ничего лишнего. На выходе Максим заметил мужчину у припаркованной напротив машины. Незнакомец смотрел в телефон, но, когда внедорожник Максима тронулся, поехал следом.
Максим свернул во дворы, обогнул квартал и сменил направление. Машина исчезла. Возможно, совпадение. Возможно, наблюдатель просто умел вовремя отстать. Ирине он ничего не сказал, а вечером написал Артёму: «Похоже, за нами следят». Ответ пришёл сразу: «Уже знаю. Ускоряемся».
Третью клинику Максим выбирал особенно тщательно. Ею управляла независимая международная медицинская группа, а лицензия и методика обследований признавались за пределами одного региона. Такое заключение могло оказаться сильнее двух предыдущих вместе. Чтобы запутать наблюдение, ехать решили ночным поездом, билеты оформили через помощника Максима.
Ирина почти всю дорогу спала у окна, слегка склонив голову к плечу. Максим просматривал договоры по новому тендеру, но сосредоточиться не мог. В памяти звучал совет неизвестного отойти в сторону, пока это ещё добровольный выбор. Олег понимал цену открытой угрозы, а значит, следующий ход постарается сделать тоньше.
В северный город они приехали утром и сняли двухкомнатную квартиру в десяти минутах ходьбы от клиники. Хозяйка оставила ключ в кодовом ящике, личной встречи не потребовалось. Ирина осмотрела комнаты, открыла пустой холодильник и сказала, что сходит за продуктами.
— Я схожу сам.
— Максим, меня разыскивают совсем в другом регионе. Позвольте хотя бы полчаса побыть обычным человеком, который может самостоятельно купить хлеб.
Он дал ей деньги и не пошёл следом. Через сорок минут Ирина вернулась с сыром, яйцами, хлебом и апельсинами. Сварила кофе, очистила один апельсин и поставила перед Максимом тарелку с дольками.
— Спасибо.
— Это я должна повторять вам каждый день.
На следующее утро они вошли в клинику «Медисфера». Ирину ожидали два дня интервью, тестов и аппаратных исследований, а вести обследование должен был профессор Марк Юрьевич Савенко — специалист, от чьего заключения противоположной стороне было бы трудно отмахнуться формальной отпиской…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
