Жизнь без прикрас— А дети? Племянники-то знают? — прошептала Оксана.
— Они у тётки. Растут. Не знают.
Он опять усмехнулся. И от этой усмешки у Оксаны защемило в горле.
— Думают, дядька Паша где-то далеко на заработках деньги шлёт.
— Тётка им так и говорит. Я её просил. Я им писем не пишу.
— Незачем им такой дядька в робе да за колючкой. Пусть думают, что я сейчас на вахте. Старший уж в армию скоро.
— Хороший парень вырос. Мне тётка писала.
— А лесопилка? Откуда ты тогда беглый?
— Почти восемь лет я отсидел тихо, не считая дней.
— Почти весь срок. Два месяца до звонка оставалось.
Он опять потёр лицо.
— Да только на расчистке мужика лесиной придавило. Артерию рвануло. Кровь хлещет.
— Начальник конвоя ни в какую. Не положено заключённому к заключённому лезть. Жди вертолёт.
— А вертолёт — это к утру. В такую погоду и вовсе неизвестно. А я ему: «Помрёт человек у тебя на глазах. Дай я подойду, я врач». Он меня прикладом в зубы.
— Ну, я и не сдержался. Сбил его с ног. Перетянул мужику ногу ремнём.
— Кровь остановил. Тот живой остался. А мне за нападение на конвоира грозил новый срок.
— И не два оставшихся месяца, а годы.
Он помолчал.
— Вот я сдуру и ушёл. Со зла. Восемь лет терпел, а тут будто оборвалось.
— Думал пешком до железки. На товарняк. А там видно будет.
— Куда, сам не знал.
Он замолчал. За окном совсем рассвело.
И в окно пополз первый розовый луч. Лёг на половицу.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.