Мать оставила его в роддоме из-за диагноза. Сюрприз, который ждал мальчика-изгоя

Сотни собравшихся людей с замиранием сердца восторженно смотрели в пронзительно голубое, совершенно безоблачное небо. Они все вместе приветливо и энергично махали руками пролетающим машинам и радостно, срывая голоса, кричали слова приветствия. И вот когда в вышине неба стремительно и красиво показался знакомый по номеру самолет дяди Андрея, Аня тоже высоко замахала руками и очень громко закричала.

«Папа наш летит, смотрите все, это мой папа!» — невероятно звонко и абсолютно искренне ликовала эта маленькая гордая девочка. И заразившийся этой общей эйфорией Санька тоже вдруг неуклюже, забыв про больную ногу, запрыгал на месте от внезапно нахлынувшего безмерного счастья. Он в самом полном, неконтролируемом детском восторге запрокинул голову и со слезами на глазах громко закричал в бесконечное небо.

«Папа, вон там наш папа летит, ура!» — абсолютно искренне и совершенно неожиданно даже для него самого вырвалось у него из самой глубины груди. Он в пылу этих сильных эмоций даже не сразу заметил, что стоявшая рядом с ним девочка уже давно глубокомысленно молчит. Она стояла неподвижно и очень внимательно, с понимающей улыбкой смотрит на свою тихо плачущую мать.

А та, отвернувшись от шумной толпы, почему-то торопливо и очень украдкой вытирает внезапно набежавшие горячие слезы со своих покрасневших щек. Поздно вечером, уже после очень вкусного и сытного домашнего ужина, уставший, но счастливый Андрей сел на диван рядом с притихшим Санькой. Он по-отцовски нежно и очень ласково обнял его своей большой рукой за острые, худенькие мальчишеские плечи.

«Знаешь, мой хороший, — очень серьезно и проникновенно начал этот самый важный в их жизни разговор он. — Абсолютно все люди на этой земле должны обязательно и непременно жить в своей собственной любящей семье. Только в настоящей семье можно научиться искренне и преданно любить, беречь друг друга от невзгод, отважно защищать и быть по-настоящему любимым человеком».