Мать-одиночка в лесу наткнулась на свежую яму. То, что она услышала, заставило её копать руками

— Тогда я передам прокуратуре твои показания Серову о согласии на поджог. Ты сядешь рядом с ним.

Дмитрий скрестил руки на груди.

— Выбирай.

Валентин долго смотрел на документы. Потом взял ручку, подписал дрожащей рукой.

— Я правда не хотел, чтобы тебя убили, — прошептал он, отодвигая бумаги.

— Знаю. — Дмитрий забрал документы. — Ты просто хотел денег. Это не лучше.

Он развернулся и вышел, не оглядываясь.

Когда Дмитрий вернулся в квартиру, было уже за полночь. Саша спала. Дина все так же сидела у окна, обхватив колени руками.

— Как она? — тихо спросил Дмитрий, присаживаясь рядом.

— Спит, — Дина не повернула головы. — Даже не проснулась. Устала.

Он кивнул. За окном город жил своей ночной жизнью: мигали огни, проезжали машины, где-то далеко выла сирена.

— Я разделил бизнес с Валентином, — сказал Дмитрий, глядя в окно. — Он уходит. Навсегда.

— Он был вашим другом?

— Пятнадцать лет. Партнером. Я думал — другом. — Дмитрий потер переносицу. — Оказалось, что нет.

Дина молчала. Потом спросила:

— А Серов?

— Под следствием. Доказательств хватит на десять лет, может больше. Его карьера закончена.

— Значит, всё кончено?

— Да. — Он повернулся к ней. — Вы в безопасности. Саша в безопасности. Серов в тюрьме, его люди разбежались. Всё кончено.

Дина наконец посмотрела на него. В свете ночного города её глаза казались темнее обычного.

— Что теперь? — спросила она тихо.

Дмитрий смотрел на нее — на эту женщину, которая спасла ему жизнь, прятала месяц, рисковала собой и дочерью. На эту женщину, с которой он провел три недели в маленьком деревенском доме и почувствовал что-то, чего не чувствовал никогда.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но я хочу это выяснить.

Дина моргнула, отводя взгляд.

— Вы вернетесь к своей жизни. Бизнесу. Городу. А мы...

— А вы — часть этой жизни теперь, — перебил он. — Если захотите.

Она посмотрела на него снова, и в её глазах промелькнуло что-то: надежда, страх, вопрос.

— Не знаю, что это значит, — прошептала она.

— Я тоже не знаю, — Дмитрий взял её руку в свою. — Но давайте выясним. Вместе.

За окном начинало светать.

Газета шелестела в руках Дмитрия, когда он складывал ее, дочитав последнюю статью. Две недели прошло с той ночи, когда он увез Дину и Сашу из деревни. Две недели, за которые всё изменилось.

Серов сидел под следствием. Его люди один за другим сдавали друг друга, спасая свои шкуры. Строительство заморожено, проект официально закрыт. Бизнес с Валентином разделен, бывший партнер исчез, как будто и не было пятнадцати лет совместной работы.

Дмитрий отложил газету, посмотрел на Дину и Сашу. Они жили в его квартире эти две недели. Дина готовила завтрак на его кухне, Саша раскрашивала картинки на его диване. Это было странно — и правильно одновременно.

— Можете вернуться в деревню, — сказал он, наливая кофе. — Опасности больше нет.

Дина остановилась, держа сковородку в руке. Медленно поставила её обратно на плиту.

— Понятно, — тихо ответила она.

Саша подняла голову от раскраски, посмотрела на маму, потом на Дмитрия. Нижняя губа её задрожала.