— Не знаю. Пустая.
— Это шок.
— Нужно позвонить Максиму.
— Ему уже сообщили. Он едет.
Анна закрыла глаза. Сейчас приедет муж. Ей придется сказать, что его мать пыталась ее убить. Что женщина, которую он всю жизнь считал почти святой, спрятала яд в подарке.
Максим появился через полчаса. Бледный, растерянный, в расстегнутой куртке. Он выскочил из машины и бросился к Анне.
— Что произошло? Где мама? Мне сказали…
— Максим, — голос Анны звучал устало. — Нам нужно поговорить.
Они сидели в машине. Лера уехала домой, крепко обняв Анну перед этим. Сотрудники разъехались, двор снова погрузился в ночную тишину.
Анна рассказала все. Сначала. О тошноте, которая мучила ее два месяца. О пожилом мастере в транспорте. О скрытой капсуле. О таллии. Об экспертизе. О подвале. О признании Раисы Петровны.
Максим слушал молча. Его лицо было неподвижным, будто он пытался удержать его руками изнутри. Только пальцы, побелевшие на руле, выдавали напряжение.
Когда Анна закончила, тишина стала невыносимой.
— Ты мне не веришь, — сказала она. Это был не вопрос.
— Я… не знаю, что думать, — ответил Максим глухо. — Это моя мать. Она не могла.
Анна закрыла глаза.
— Есть анализ. Есть таллий в ее подвале. Есть запись.
— Она была напугана. Ты оказалась у нее ночью. Люди в панике говорят что угодно.
Вот оно. Именно этого она боялась.
— Максим, я два месяца таяла у тебя на глазах. Ты видел, как мне плохо. Видел, как я худею, как меня выворачивает каждое утро. И теперь ты думаешь, что это просто совпало?
— Но зачем ей? Зачем?
— Она сказала. Хотела, чтобы я заболела и ты ушел.
Максим ударил ладонью по рулю.
— Это безумие. Моя мать не убийца.
— Тогда кто положил яд в кулон? Я сама?
Он повернулся к ней. И в его взгляде она увидела самое страшное — сомнение. Не уверенность, нет. Но на секунду он допустил и это.
— Ты правда думаешь, что я могла сама себя травить? — спросила Анна холодно.
— Я ничего не понимаю! — он распахнул дверь и вышел из машины.
Анна вышла следом.
— Максим…
— Не сейчас. Я не могу. Мне нужно увидеть маму. Поговорить с ней. Мне нужно понять.
Он сел в машину и уехал, оставив ее одну на пустой ночной улице.
Анна смотрела вслед удаляющимся огням. Внутри что-то рвалось медленно, болезненно и окончательно.
Домой она вернулась на такси. Квартира встретила ее темнотой. В прихожем зеркале отражалась измученная женщина с чужими глазами. Кулона на шее не было — его забрали как доказательство. Без него кожа казалась свободной.
Она легла прямо в одежде и провалилась в тяжелый сон.
Утром болела голова. На телефоне было сообщение от Леры: «Проснешься — позвони».
Анна набрала ее.
— Жива.
— Максим приезжал?
— Уехал. Сказал, что должен поговорить с матерью.
Лера выругалась.
— Он до сих пор сомневается?
— Она его мать. Он не может принять это сразу.
— А ты? Ты его жена. Ты жертва.
— Должен быть рядом, да. Но он не будет. Не сразу.
— Что ты будешь делать?
