— Ждать.
Другого ответа у нее не было.
День прошел в оцепенении. Анна отпросилась с работы. Сидела дома, пила чай, смотрела в окно. Телефон молчал.
К вечеру пришел следователь. Мужчина средних лет, уставший, но внимательный. Он задавал вопросы, уточнял детали, записывал ее показания. Анна рассказала все — от первых приступов до ночи в квартире свекрови.
— Раиса Петровна отрицает вину, — сообщил он. — Говорит, что вещество в подвале осталось от прежних времен, а кулон после покупки она не трогала.
— Но запись?
— Адвокат уже заявил, что слова сказаны в состоянии сильного стресса и трактуются неверно.
Анна почувствовала, как внутри все обрывается.
— И что теперь?
— Официальная экспертиза. Сравним вещество из кулона и из коробки, проверим капсулу на следы. Если совпадения будут, это серьезно.
— А если нет?
Следователь помолчал.
— Тогда будет сложнее. Но мы работаем.
После его ухода Анна долго сидела в темноте. Что, если Раиса Петровна выкрутится? Что, если Максим так и не поверит? Что, если правда окажется никому не нужна?
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя мужа.
— Да?
— Ань… Я был у мамы.
— И?
— Она говорит, что ты ее подставила. Что это недоразумение.
Анна устало усмехнулась.
— Конечно.
— Я не знаю, кому верить.
— Максим, я твоя жена. Мы вместе три года. Все это время я терпела ее презрение, ее насмешки, ее попытки оттолкнуть тебя от меня. Я ни разу не ответила тем же. Ни разу не заставляла тебя выбирать. И ты правда считаешь, что я способна на такую подлость?
— Нет. Я не считаю. Просто…
— Просто это твоя мать.
Он молчал.
— Поверь хотя бы фактам, — сказала Анна. — Если она невиновна, экспертиза это покажет. Но сейчас все указывает на нее.
— Мне нужно время.
— Сколько?
— Не знаю. Я пока поживу у друга. Мне надо побыть одному.
Сердце Анны болезненно сжалось.
— Ты уходишь?
— Не ухожу. Просто беру паузу.
— Сейчас? Когда я только узнала, что меня два месяца травили? Когда мне нужна поддержка?
— Ань, пожалуйста. Не дави. Я не могу сейчас…
— Не можешь быть рядом? Поверить мне? Защитить?
В голосе уже дрожали слезы и злость.
— Я позвоню, — сказал Максим и отключился.
Анна швырнула телефон на диван и впервые за эти дни заплакала по-настоящему. С рыданиями, с болью в груди, с ощущением, что ее оставили одну посреди разрушенного дома.
Следующие дни слились в серое пятно. Анна ходила на работу, выполняла обязанности автоматически, возвращалась в пустую квартиру. Максим звонил раз в несколько дней. Их разговоры были короткими и вежливыми до боли. Он спрашивал, как она себя чувствует. Она отвечала: «Нормально». Оба знали, что это ложь.
Лера приходила почти каждый вечер. Приносила еду, включала фильмы, пыталась шутить. Анна была благодарна, но пустоту внутри ничто не заполняло.
Григорий Семёнович тоже звонил. Спрашивал о расследовании, советовал не сдаваться. У него остались знакомые в профессиональной среде, и иногда он узнавал новости раньше Анны.
— Экспертиза почти завершена, — сказал он однажды. — По предварительным сведениям, все складывается в вашу пользу.
Анна должна была обрадоваться. Но сил радоваться не было. Даже если Раису Петровну обвинят, что станет с их браком? Максим не простит ей того, что его мать окажется преступницей. Или простит — но уже не будет прежним.
Прошла неделя. Потом вторая.
Анна начала привыкать к одиночеству. К пустой половине кровати. К отсутствию мужских шагов в прихожей. К тишине по вечерам. Боль не исчезла, но стала ровной, привычной.
Потом позвонил следователь.
— Анна Вадимовна, готовы результаты. Вам лучше приехать.
В кабинете следователя ее ждал Максим. Он сидел у стены, осунувшийся, с темными кругами под глазами. Увидев Анну, отвел взгляд.
— Я пригласил вас обоих, — сказал следователь. — Дело касается семьи.
Анна села, стараясь не смотреть на мужа.
Следователь открыл папку.
— Экспертиза показала: вещество из капсулы и вещество из коробки, найденной в подвале Раисы Петровны, совпадают по составу и примесям. На внутренней поверхности капсулы обнаружены частичные следы пальцев, пригодные для сравнения. Они совпадают со следами подозреваемой.
Анна почувствовала, как с плеч упал огромный груз.
— Кроме того, — продолжил следователь, — в компьютере Раисы Петровны нашли поисковые запросы о таллии, его действии, симптомах отравления и способах длительного воздействия. Запросы сделаны до вашей годовщины.
Максим побледнел.
— Нет…
