Внутри механизма щелкнуло реле. Зажегся ровный зеленый диод. Внутри металлического короба с тяжелым лязгом провернулся язычок замка. Дверца приоткрылась, из щели потянуло спертым воздухом.
Внутри лежал плотный почтовый конверт из желтой крафт-бумаги. Края были наглухо заклеены прозрачным скотчем в несколько слоев. Виктор сунул его под куртку, прижав к телу, захлопнул дверцу до щелчка и направился к выходу. Спящий человек глухо застонал во сне.
В салоне машины было ледяным-леденяще холодно. Виктор включил плафон освещения. Тусклый свет выхватил из полумрака затертый пластик руля и пыльную панель приборов. Он достал ключи брата, подцепил острием самого длинного ключа край скотча на конверте и аккуратно разрезал плотную пленку.
Внутри лежала стопка листов формата А4, сложенная вдвое, и тонкий прозрачный футляр.
Виктор развернул бумаги. Салон наполнился запахом дешевого тонера и канцелярской пыли. Это были копии нарядов-допусков на работы в подземных коммуникациях завода. Графики ремонтов, распечатанные на черновиках. На третьем листе стояла смазанная красная печать канцелярии. Заголовок гласил: «Акт о внештатном изменении режима работы насосной станции №2».
Основной текст был набран убористым шрифтом. А ниже, в пустом поле, от руки синей шариковой ручкой было вписано: «В связи с критической угрозой остановки главной конвейерной линии и риском срыва контракта, приказываю перевести магистральную задвижку в ручной режим в обход автоматики блокировки. Ответственность за нарушение регламента ТБ беру на себя». Рядом стояла размашистая, с сильным нажимом подпись директора по производству Ильина. Дата соответствовала дню аварии. Время — 14:30. За два часа до того, как Алексей спустился в коллектор.
На последнем листе канцелярской скрепкой был прикреплен крошечный пакетик с зип-застежкой. Внутри лежал черный квадрат карты памяти MicroSD.
Синяя флешка в резиновом чехле, которую Ильин забрал у вдовы, была лишь обманкой. Пустышкой с копиями старых чертежей. Настоящие улики Алексей успел спрятать в ячейку почтамта в день аварии, предчувствуя последствия приказа руководства и отказа изношенной автоматики. Он не знал, что стопор уже подпилили. Он думал, что просто фиксирует нарушение.
Виктор методично сложил листы по старому сгибу, поместил их обратно в конверт. Убрал бумагу во внутренний карман куртки. Достал из правого кармана стальную зажигалку. Большой палец привычно лег на рифленое колесико. Оно провернулось с сухим, царапающим треском. Сноп оранжевых искр на секунду осветил салон. Огня не было. Металл оставался обжигающе холодным. Он сжал зажигалку в кулаке, погасил плафон и завел двигатель….
