Александр не ответил. Он смотрел вперед, где над черным горизонтом начала подниматься тонкая, кроваво-красная полоса нового дня.
Машина дернулась и покатилась в сторону бесконечных барханов. Через час город исчез за очередным поворотом скалистой гряды. Вокруг осталась только тишина, нарушаемая лишь натужным воем двигателя и шуршанием песка под колесами. На заднем сиденье, среди канистр и пыльных мешков, лежал старый, облезлый автомат Калашникова, завернутый в грязную мешковину. Омар перехватил взгляд Александра и едва заметно усмехнулся.
— В тех местах, куда мы едем, молитвы работают хуже, чем свинец. Надеюсь, ты умеешь не только смотреть на карту.
Александр промолчал, сжимая в кармане выцветший браслет. Путь только начинался, и каждый пройденный километр отдалял его от цивилизации, превращая в того, кем он никогда не хотел быть. Но у него не было выбора. Пять лет ожидания превратили его сердце в такой же сухой и твердый камень, как те, что валялись по обочинам дороги.
К полудню жара стала невыносимой. Воздух дрожал над капотом, создавая иллюзию воды на горизонте. Омар внезапно резко ударил по тормозам. Машину занесло, подняв тучу пыли. Проводник выскочил из кабины, прижимая приклад автомата к плечу.
— Выходи, — скомандовал он шепотом. — Только тихо.
Александр выбрался из машины, чувствуя, как раскаленный воздух обжигает легкие. Впереди, за невысоким холмом, поднимался тонкий столб дыма. Омар жестом приказал ему лечь на песок и ползти к вершине. Когда они добрались до края, Александр почувствовал, как внутри все похолодело.
Внизу, в небольшой низине, стояли три черных шатра. Рядом с ними суетились люди в темных одеждах. Но внимание Александра привлекло не это. В центре лагеря, прикованная длинной цепью к вбитому в землю железному колу, стояла женщина. Она копала яму коротким обломком лопаты, двигаясь механически, словно заведенная кукла. Ее голова была низко опущена, а на шее, под палящим солнцем, тускло поблескивало что-то металлическое.
Омар медленно опустил тяжелый армейский бинокль. Линзы покрывал густой слой мелких царапин, отчего изображение по краям сильно мутнело. Он молча передал оптику Александру, даже не повернув головы. Черный металл корпуса обжигал ладони сквозь тонкую ткань хлопковой рубашки.
Александр прильнул к резиновым окулярам. Расстояние до лагеря бедуинов составляло не больше трехсот метров по длинному пологому склону. Женщина продолжала ритмично всаживать затупленный обломок лопаты в спрессованный, твердый песок. Ее движения были абсолютно механическими, она просто перекидывала сухой грунт с одного места на другое.
Короткие, неровно обрубленные волосы слиплись от пота и грязи в жесткий седой войлок. На ее шее плотно сидел широкий кожаный ошейник с тяжелым металлическим кольцом. От этого кольца тянулась толстая ржавая цепь, наглухо закрепленная на вбитом глубоко в землю железном штыре. Александр резко подался вперед, сдвинув мелкие горячие камни под локтями…
