Старик указал на карту, нарисованную углем прямо на стене. Тонкая линия уходила глубоко в безжизненные пески, где не было ни названий городов, ни обозначений дорог. Только крестики, обозначающие редкие, пересыхающие колодцы.
— Тебе нужен верблюд и тот, кто не боится пули в спину. В этом городе таких двое. Один из них сидит в тюрьме, другой — на кладбище.
Александр взял браслет со стола. Холодный пластик бусин обжег ладонь. Он вышел из помещения, ослепленный внезапным полуденным солнцем. В голове пульсировала только одна мысль: она была здесь. В этих песках, под этим невыносимым небом, она дышала тем же раскаленным воздухом.
Он вернулся в хостел и разложил на кровати свою карту. Желтая бирка на рюкзаке тускло блестела в свете единственной лампочки. Александр достал нож и аккуратно вспорол подкладку рюкзака, доставая заначку — последние триста долларов, которые он оставил на обратный билет.
Теперь обратного билета не существовало. Он методично начал составлять список необходимых вещей: канистры для воды, сушеные финики, обезболивающее, фонарь. Справедливость больше не была вопросом закона или бюрократии. Она стала вопросом выносливости и чистого, концентрированного упрямства.
Через неделю он нашел человека по имени Омар. Тот был угрюм, пах дешевым табаком и имел глубокий шрам через всю левую щеку. Омар посмотрел на карту, затем на Александра, и сплюнул на землю густую коричневую слюну.
— Ты умрешь там через два дня, городской житель. Пустыня не прощает тех, у кого в голове только картинки из журналов.
— Я плачу за твое время, а не за твое мнение, — ответил Александр, глядя Омару прямо в глаза.
Проводник долго молчал, перебирая пальцами четки из черного дерева. Затем коротко кивнул.
— Выезжаем в четыре утра. Если отстанешь — я не обернусь.
Ночью Александру снился сон. Он видел Лену в их старой квартире. Она стояла у окна и поливала хризантемы. Вода в лейке была чистой, прозрачной, но как только она касалась земли в горшке, та мгновенно превращалась в сухой, обжигающий песок.
Он проснулся за час до назначенного времени. Тщательно зашнуровал тяжелые ботинки. Проверил крепость узлов на рюкзаке. Желтая бирка была на месте — его личный якорь, связывающий его с тем миром, где он был человеком, а не тенью в поисках призрака.
Джип Омара, старая, иссеченная песком «Тойота», ждал у окраины города. Мотор работал неровно, выбрасывая в предрассветные сумерки клубы вонючего дыма. Александр закинул вещи в кузов и сел на переднее сиденье.
— Готов? — спросил Омар, включая первую передачу…
