Жизнь без прикрас— Они спросят, где материал. Я буду говорить, что в банковской ячейке в Центральном банке. Этим я выиграю время. Часов десять, может, больше. Скажи Сергею. И ещё... Олюшка, главное. У меня в кабинете на работе, в верхнем ящике стола, лежит блокнот. Старый, чёрный. В нём страница вырвана пополам. Половина у меня была, другая — в блокноте. Там всё, что они захотят узнать. Не отдавай его никому. Если найдут блокнот, найдут всё. Понимаешь? Скажи Сергею Петровичу. Я очень тебя люблю. И Машеньку. Если что, я хочу, чтобы ты знала: я не зря...
— Андрюша, не говори «если что»! — Оля заплакала, не сдерживаясь. — Андрюша, мы тебя найдём! Андрюша, держись!
В трубке раздался резкий металлический звук. Шорох. Чей-то незнакомый, грубый голос на заднем плане выругался коротко и тихо. И связь оборвалась.
Оля сидела с телефоном в руках и не дышала. Катя обняла её за плечи. Сергей Петрович тут же сказал водителю Рябова:
— Включи громкую. Мне нужно по своему телефону связаться. Срочно.
Он набрал кому-то номер, заговорил коротко, по-деловому:
— Толик, привет. Срочно. Звонок только что был с этого номера на этот. Через какие вышки шёл? Радиус желательно. Дай хоть приближение. — Послушал, кивнул. — Спасибо.
Отбился.
— Сейчас перезвонят, — сказал он Рябову. — У меня есть человек в одной из компаний-операторов. Он мне иногда помогает по приватным запросам. Через несколько минут будет приблизительная локация.
— Уточни, можно ли по этому же номеру отправить СМС? Скрытое, без оповещения, — спросил Рябов.
— Можно, — кивнул Сергей Петрович. — Но я не уверен, что у Андрея в кармане был телефон. Скорее, он украл у одного из своих сторожей. Если так, телефон сейчас уже отняли, и СМС придёт прямо в их руки.
— Понял. Тогда не шлём.
Через пять минут перезвонил Толик. Сергей Петрович внимательно слушал, что-то записывал на полях папки. Потом отбился и сказал:
— Ребята, звонок шёл с мобильного, зарегистрированного на одного из охранников Брагина, некоего Михеева Александра Викторовича. Это уже хорошо. Опять есть зацепка. По вышкам... Да, действительно. Юго-западное направление, недалеко от Сосновки. Радиус довольно большой, примерно три-четыре километра. Но если у нас есть приблизительная зона, и мы знаем, что это объект, принадлежащий Брагину или связанный с ним, мы его найдём по базе собственности.
— Сколько на это времени? — спросил Рябов.
— Я могу дать ориентир за час-полтора, если повезёт — за тридцать минут.
В тот же момент машина Рябова уже подруливала к зданию областной прокуратуры. Они вышли — Рябов, Сергей Петрович, Оля, Катя — и зашли в просторный вестибюль с высокими потолками и государственным гербом над дежурной частью. Дежурный, увидев Рябова, вытянулся, кивнул, поднял трубку. Через минуту им навстречу спускался невысокий плотный мужчина в строгом тёмно-сером костюме с белой рубашкой. Областной прокурор Станислав Дмитриевич Корнеев. У него было лицо человека, который умеет принимать тяжёлые решения и не оглядывается потом.
В кабинете прокурора всё произошло быстро. Рябов изложил суть. Корнеев читал документы, которые Сергей Петрович выкладывал перед ним один за другим. Не задавал лишних вопросов. Иногда коротко переспрашивал что-то. Через сорок минут он поднял голову.
— Игорь, — сказал он Рябову, — у нас тут классический случай саботажа изнутри. Надо действовать через голову и быстро. Я сейчас же выпишу постановление. Группа от меня лично, контроль личный. Без согласования с городским управлением, без регистрации в общих базах. Всё закрыто. До утра минимум.
Он повернулся к Оле.
— Ольга Сергеевна, мне нужны от вас показания. Сейчас. Полные. Под протокол. Потом личное опознание, если потребуется. Вы готовы?
— Готова.
— Хорошо. Сейчас придёт следователь по особо важным. Подпишите заявление о возбуждении дела по статьям «мошенничество», «легализация» и «похищение человека». Последнее самое важное сейчас.
И ещё он посмотрел на неё прямо.
— Я хочу, чтобы вы знали. Я даю слово, что мы найдём вашего мужа. Сделаем всё, что в наших силах. И в моих силах в том числе.
Оля кивнула. У неё закончились слёзы. Она просто кивнула.
Дальше была ночь. Не такая, как первая. Там она лежала в темноте и слушала собственное сердце. Эта была другая. С ярким светом канцелярских ламп, со стучащими клавишами, с приходом и уходом людей в форме. Оле дали кофе в большом бумажном стакане. Она пила его, не чувствуя вкуса. Записывала свои показания. Подписывала каждый лист. Подписывала какие-то разрешения. Снова рассказывала. Снова подписывала. Катя сидела в коридоре, привалившись к стене. Читала что-то в телефоне и время от времени присылала маме Оли короткие сообщения, что всё в порядке, всё под контролем, скоро будут известия.
К двум часам ночи у Сергея Петровича была локация. Точная. Один из объектов, оформленных на промежуточную фирму, связанную с женой Брагина. Ангар под Сосновкой, на старой промзоне. Раньше там был автосервис. Потом сервис закрылся, и помещение сдавалось то под склад, то под мастерскую. Сейчас, по данным операторов, там в течение последних пятнадцати часов фиксировалась активность сотовых телефонов с номеров охранников Брагина.
Корнеев распорядился: группа захвата, ещё двое следователей, четыре машины. Выезд через двадцать минут. Сам Корнеев тоже едет. Это было его решение, и он не дал никому себя отговорить.
— А я? — спросила Оля.
Корнеев посмотрел на неё.
— Ольга Сергеевна, по всем правилам вам нужно остаться здесь. Это опасная операция.
— Я хочу быть рядом с мужем.
— Вы будете рядом, но на безопасном расстоянии. Поедете в моей машине. До завершения операции из машины не выйдете. Договорились?
— Договорились.
В три часа ночи колонна выехала. Без сирен, без мигалок, чтобы не привлекать внимание. Город спал. Улицы были пустыми, и фонари отбрасывали длинные жёлтые тени. Оля смотрела в окно и не могла поверить, что всё это происходит с ней. С обычной Олей Воронцовой, тридцати одного года, бухгалтером в небольшой строительной компании, мамой Машеньки, женой Андрея. С Олей, чья самая большая жизненная драма ещё неделю назад заключалась в том, что они не могли решить, в какой садик переводить дочку на следующий год.
В половине четвёртого они подъехали к району Сосновки. Машины остановились в полукилометре от ангара. Группа выходила тихо, рассыпалась в темноте. Корнеев и Рябов остались в первой машине, Сергей Петрович рядом. Оля сидела на заднем сиденье и слушала радиосвязь. Старший группы сообщал о приближении, об осмотре периметра, о замеченных людях:
— Ангар по адресу. Внутри освещение слабое. Видны два силуэта у входа, третий внутри, в дальнем углу. Готовимся.
Прошла минута. Две. Три.
— Заходим.
Грохот. Хлопки. Неразборчивые крики. Кто-то выстрелил. Один раз. Два. Потом тишина.
— Объект под контролем. Двое задержаны. Третий оказал сопротивление. Ранен легко. Заходим в подвал.
Оля затаила дыхание. Минуты тянулись как вечность. Сергей Петрович сжимал ей руку. Крепко, по-отцовски.
В подвале голос старшего группы прорвался через помехи:
— В подвале никого нет. Совсем. Следы есть. Он здесь был. Стул, верёвки, остатки еды. Но самого фигуранта нет.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.