Откуда пришел? И почему три года назад оказался один в лесу? Максим Трофимович Корнилов родился в 1919 году в отдаленном поселке Северного края.
Отец Трофим работал лесорубом, мать Евдокия держала хозяйство. Семья из пяти человек. Родители, Максим, сестра Анна, брат Иван.
Жили небогато, но крепко. Отец не пил, мать строгая была, детей воспитывала в труде. Максим с детства в лесу рос.
Отец брал с собой на заготовки, учил лес рубить, ориентироваться, зверя выслеживать. К четырнадцати годам Максим мог неделю в лесу прожить один. Без компаса, без карты.
Тропы знал, ягоды, грибы, где вода, где зверь водится. В 1937 году, когда Максиму было восемнадцать, отца арестовали. Дали срок по статье за антигосударственную агитацию.
Кто-то донес, что Трофим в лесу ругал коллективные хозяйства. Дали десять лет северных лагерей. Больше Максим отца не видел.
Мать сказала, что умер в 1940-м от истощения. Максима не тронули. Призвали в армию в 1939-м.
Служил на восточных рубежах, в пограничных войсках. В 1941-м началась война. Но на западный фронт не отправили.
Держали на востоке на случай внешней угрозы. Только в 1945-м, в августе, воевал с восточной армией на границе. Две недели боев, противник капитулировал.
Максим получил медаль за победу в восточной кампании. Вернулся домой в 1946-м. Дома мать умерла в 1943-м от голода.
Сестра Анна вышла замуж, уехала в крупный город. Брат Иван погиб на фронте в крупном сражении в 1942-м. Максим остался один.
Устроился лесорубом, как отец. Работал, жил в общежитии, пил по выходным, гулял с девками. В 1950-м году на танцах познакомился с девушкой Галиной.
Галина Михайловна, 22 года, красивая, веселая, работала продавщицей в сельмаге. Максим влюбился. Ухаживал полгода, сделал предложение.
Галина согласилась. Женились в 1951-м. Скромно, без размаха.
Сняли комнату в бараке, начали жить. Поначалу хорошо было. Галина готовила вкусно, дом держала в чистоте.
Максим работал, деньги приносил, не пил особо. Детей хотели, но не получалось. Три года пытались, ничего.
Пошли к врачу. Врач сказал, у Галины бесплодие от перенесенной болезни в детстве. Детей не будет никогда.
Это их сломало. Галина плакала месяцами. Максим пытался утешить, говорил, ничего, проживем вдвоем.
Но Галина не утешалась. Хотела детей страстно. А тут еще подруги ее рожали одна за другой.
Галина видела чужих детей и рыдала. К 1955 году Галина изменилась. Стала злой, язвительной.
Упрекала Максима. «Ты виноват, что я бесплодная. Может, ты импотент».
Максим молчал, терпел. Но терпение кончилось, когда Галина начала пить. Водку покупала, пила днем, когда Максим на работе.
Приходил домой, она пьяная, дом грязный, еды нет. Максим пытался отучить, бутылки прятал, деньги не давал. Галина скандалила, кричала, била посуду, соседи жаловались.
Максим стыдился. В 1955 году Галина познакомилась с мужиком, шофером Виктором. Тот возил ее на машине в город, покупал выпивку, начался роман.
Максим узнал, устроил Виктору разборку. Тот извинился, обещал не лезть, не сдержал. В 1956 году Галина сказала Максиму: «Я ухожу к Виктору, он меня в город забирает».
«Будем жить там, ты мне не нужен. Ты скучный, бедный, деревенский, а он веселый, с деньгами». Максим пытался удержать, Галина плюнула.
«Отпусти, все равно я бесплодная, от меня толку нет». Собрала вещи, уехала с Виктором. Максим остался один, в 37 лет, без жены, без детей, без семьи.
Он запил, месяц пил не просыхая. Уволили с работы, выгнали из общежития. Жил у знакомых на полу, за бутылку.
Так бы и спился, но помог случай. Осенью 1956 года встретил старого знакомого, Трофима Савельевича Ефимова. Трофим, 60 лет, охотник-промысловик.
Жил в лесу, бил соболя, продавал шкурки. Зарабатывал неплохо, жил один, вольно. Увидел Максима пьяным, пригласил к себе в избу промысловую.
«Макс, брось пить, пошли со мной в лес, научу охотиться. Будешь деньги зарабатывать, жить по-человечески». Максим согласился, поехал с Трофимом.
Прожил с ним зиму 1956-1957 года. Учился охотиться, Трофим учил ставить капканы, выслеживать зверя, снимать шкурки, консервировать. К весне Максим стал неплохим охотником, заработал первые деньги – триста монет за зиму, неплохо.
В 1957 году Трофим предложил. «Макс, хочешь свою избу? Есть тут в лесу старая промысловая заимка, брошенная».
«Если починишь, можешь жить, твоя будет». Максим согласился. Нашли избу полуразвалившуюся, но крепкую.
Максим за лето починил. Крышу перекрыл, печь сложил, окна вставил, осенью вселился. Стал охотником-промысловиком.
Один, в лесу, в ста километрах от ближайшего поселка. Прожил так два года – 1957-1958. Бил соболя, норку, лису.
Шкурки сдавал скупщикам в поселке, получал деньги. Жил скромно, но вольно. Никто не командует, никто не упрекает, никто не бросает.
Лес не предает, он честный. Дашь труд – даст пищу, не дашь – умрешь. Просто и понятно.
Максим привык к одиночеству. Говорил с деревьями, с белками, с лосями. Читал книги, которые Трофим привозил.
Курил трубку у печи, слушал, как ветер в вершинах сосен шумит. Не скучал. Думал, что так и проживет.
Один, до старости. Умрет в лесу, звери съедят. Нормальная смерть для охотника.
И вот, 22 августа 1958 года, он нашел избу со староверками. Четыре женщины предложили ему стать их мужем, родить детей, жить с ними. Максим шел обратно к избе и думал.
Зачем? Зачем ему это? Он же свободен.
Зачем снова в семью, в хозяйство, в обязательства? Но другая мысль крутилась. А зачем свобода, если ты один?
Что толку жить в лесу, если некому передать жизнь? Дети — это продолжение. Род.
Память. И еще. Женщины беззащитны.
Одни в глухом лесу. Кто их защитит? Волки, медведи, бродяги.
Одним им не выжить. А если он не поможет, они помрут. Четыре молодые жизни угаснут.
Разве это правильно? Максим дошел до избы под вечер. Феврония сидела на крыльце, молилась по четкам.
Увидела его, встала. «Вернулся». Максим кивнул.
«Вернулся. Думал. Согласен».
«Но на условиях». Феврония смотрела внимательно. «Говори».
«Я буду жить с вами, охотиться, хозяйство вести, вас защищать. Буду вам мужем, всем четверым, как вы просили. Рожайте детей, сколько Бог даст».
«Но я не старовер. Я окрещен по официальному обряду. Не знаю ваших обычаев, молитв».
«Буду ли я вам подходить?» Феврония улыбнулась. Впервые улыбнулась.
«Научим. Примем тебя по нашему обряду. Окрестим заново, по-старому».
«Станешь наш. А ты согласен?» Максим кивнул: «Согласен»…
