Внешне он остался всё тем же обычным худощавым мужчиной с тихим голосом и полным отсутствием лишних дешевых понтов. Но глубоко внутри него действительно что-то фундаментально и бесповоротно изменилось. Теперь он нес колоссальную персональную ответственность не только за самого себя, но и за каждое сказанное им слово, за каждое принятое им решение.
Человек его нового статуса совершенно не имеет права даже на малейшую, незначительную ошибку. Свои первые статусные знаки отличия он нанес на тело у известного мастера Гриши Иглы в подпольной квартире на юго-западе мегаполиса. Это были две классические восьмиконечные звезды на плечах и характерные тюремные башни на груди.
Всего было набито ровно три высокие башни, и каждая из них символизировала отдельную отсиженную им ходку за решетку. На палец он нанес крупный перстень — особый отличительный знак высшей криминальной элиты. Мастер делал свою кропотливую работу очень долго и невероятно больно, но Борис даже не морщился и мужественно терпел всё в полном молчании.
Гриша работал в абсолютной тишине, лишь иногда аккуратно вытирая выступающую кровь куском чистой ткани. «Носи всё это с огромной честью», — напутственно и серьезно сказал он клиенту в самом конце. — «Эти рисунки вовсе не для глупого украшения, это твой настоящий пожизненный приговор».
«Раз уж ты решил набить их на себя, то теперь живи по этим законам до самого своего конца». Борис это и так прекрасно и в малейших деталях знал. Он лично видел тех сломленных людей, которые однажды позорно отходили от правильных законов.
Он своими собственными глазами видел, как с них безжалостно и кроваво стирали эти священные метки. Как их потом невероятно жестоко судили на общих собраниях и как они в итоге заканчивали свой путь. А кончали такие отступники всегда очень и очень плохо.
Следующие пятнадцать лет его бурной жизни были самыми насыщенными, опасными и напряженными. Борис постоянно ездил по самым разным северным регионам и отдаленным промышленным округам. Он лично присутствовал на бесчисленных теневых собраниях, кровавых разборках и принимал окончательные решения в самых запутанных спорах.
Со временем его тихое слово стало невероятно весомым во всей обширной криминальной среде. Когда Северянин только начинал говорить, все остальные мгновенно замолкали и невероятно внимательно слушали. Он никогда не повышал свой голос на оппонентов и не давил своим огромным авторитетом на других участников.
Мужчина просто говорил очень тихо, абсолютно спокойно и исключительно по существу обсуждаемого дела. И все присутствующие там люди прекрасно понимали, что пытаться спорить с ним совершенно и абсолютно бесполезно. К сожалению, в 1985-м году Борис снова оказался за прочной железной решеткой.
Это был весьма банальный вооруженный разбой, причем совершенно не его профильное и не его уровня дело. Но он очень благородно взял всю тяжелую вину исключительно на себя, чтобы спасти молодого пацана, который невероятно глупо лоханулся. В итоге строгий суд отмерил ему целых семь лет сурового лишения свободы.
Его сразу же отправили в закрытую колонию особого режима в один из соседних регионов. Там местные суровые обитатели встретили его с огромными почестями, как подлинного высшего авторитета. Ему беспрекословно выделили отдельную комфортную камеру и оказали глубокое уважение, всё было сделано строго по правилам.
Администрация этого исправительного учреждения прекрасно знала, кто именно к ним прибыл, но предпочитала его вообще не трогать. Между начальством и верхушкой криминала существовали весьма надежные негласные договоренности. Авторитеты уверенно держали всю зону в полном спокойствии, а администрация взамен совершенно не лезла в их внутренние теневые дела…
