Борис очень грамотно решал все насущные вопросы и предельно внимательно следил за сохранностью общего бюджета. Он лично принимал дерзких новичков в элиту и невероятно справедливо судил тех, кто серьезно косячил перед братьями. Жизнь за высокой тюремной стеной шла своим размеренным и вполне привычным чередом.
Но он с нарастающей тревогой видел, как всё криминальное общество вокруг стремительно и необратимо меняется. Совсем молодые пацаны приходили в зону с совершенно другими, чуждыми старикам ценностями. Они маниакально хотели только очень больших денег и совершенно безграничной, абсолютной власти.
Старые правильные устои были им абсолютно побоку и не вызывали никакого уважения. Они невероятно гордо называли себя правильными пацанами, но на деле жили как абсолютно отмороженные беспредельщики. В 1987-м году в эту колонию этапом привезли Виталия Рогова, широко известного по кличке Бык.
Это был огромный двадцатипятилетний качок: невероятно наглый, самоуверенный и переполненный дешевыми понтами. Он очень громко и на каждом углу заявлял, что является крупным авторитетом из центрального мегаполиса и что его там уважают абсолютно все. Борис уже не раз слышал о его сомнительных похождениях еще на свободе.
До него доходили верные слухи, что этот Бык активно крышует коммерческие цеха и внаглую работает на местную администрацию. При этом он невероятно лицемерно и трусливо прикрывался святыми правилами братства. Бык самоуверенно заявился к Борису прямо на второй день своего пребывания в этой зоне.
«Я тут слышал, что ты здесь самый главный решала», — развязно сказал он, даже не удосужившись поздороваться со старшим. — «Хочу войти в местную элиту, так что давай мне свое официальное добро». Борис посмотрел на этого выскочку очень долгим, холодным и изучающим взглядом.
Он увидел перед собой абсолютно пустые, жестокие и невероятно жадные до наживы глаза. Он посмотрел на его огромные руки и сразу заметил специфические мозоли от спортивных гантелей, а вовсе не от реального криминального дела. Он безошибочно оценил его дерзкие повадки — это было сплошное нахальство без единой капли разума.
«Нет», — очень просто, но невероятно твердо сказал Борис как отрезал. «Как это вообще понимать, нет?» — возмущенно и злобно нахмурился здоровенный Бык. — «Я же тебе очень четко сказал, кто я такой и кого представляю».
«Я тоже весьма наслышан о том, кто ты такой на самом деле, поэтому и говорю тебе нет», — холодно отрезал старый авторитет. Бык резко и агрессивно дернулся вперед, желая что-то невероятно дерзкое возразить старику. Но Борис лишь плавно и уверенно поднял свою правую руку в легком предупреждающем жесте.
Этот властный жест был легким, почти незаметным для всех непосвященных зевак. Но вокруг них сразу же, словно из-под земли, напряженно подтянулись очень крепкие и суровые пацаны. Это были человек пять невероятно молчаливых, закаленных и жестких опытных бойцов.
«Иди давай отсюда, работай», — абсолютно спокойно бросил Борис вслед неудачнику. — «Здесь совершенно не твоя зона, и тебе тут не рады». Бык злобно развернулся и ушел, но уже через неделю начал активно и подло мутить воду среди заключенных…
