Он очень быстро собрал вокруг себя толпу таких же недалеких качков и начал невероятно громко качать свои новые права. Он всем подряд рассказывал, что Северянин — это выживший из ума старый пень, чье время уже безвозвратно прошло. Бык самоуверенно утверждал, что теперь реальная власть принадлежит только тем людям, у кого пудовые кулаки.
Борис совершенно не спешил вмешиваться и просто хладнокровно выжидал развития событий. Он всегда превосходно умел терпеливо ждать своего идеального и единственно верного момента для удара. Он спокойно ждал, пока этот наглый Бык сам себя загонит в глухой угол, и вскоре его ожидания оправдались.
Бык имел колоссальную глупость попытаться силой отжать общий тюремный бюджет. Он очень нагло подошел к местному казначею, молодому пацану по кличке Гвоздь, и в ультимативной форме потребовал немедленно выдать ему кучу денег. Бык нагло соврал, что средства срочно нужны ему на взятку для передачи и он обязательно вернет их немного позже.
Гвоздь вполне предсказуемо и абсолютно правильно ответил ему категорическим отказом. За это Бык жестоко и беспощадно избил его прямо посреди камеры и на глазах у всех ошеломленных арестантов. Это было вопиющим, беспрецедентным и абсолютно непростительным нарушением всех мыслимых правил.
Общий бюджет всегда считался неприкосновенным и абсолютно святым для каждого уважающего себя человека. Тронуть казначея означало публично и невероятно дерзко плюнуть в лицо всем правильным людям. Борис узнал об этом вопиющем инциденте уже буквально через один час.
Он немедленно инициировал сбор большого экстренного совещания. На эту тайную встречу пришло человек тридцать, и все они были невероятно надежными и проверенными людьми. Избитого и сопротивляющегося Быка приволокли туда силой его же недавние прихвостни.
Но даже в такой ситуации этот глупец еще отчаянно пытался гнуть свою дерзкую и провальную линию. «Да пошел ты, старый маразматик! Какие к черту ваши древние понятия? Это всё уже давно прошлый век!» — истошно орал он.
Борис совершенно не удостоил его даже малейшим словесным ответом. Он просто едва заметно, но невероятно многозначительно кивнул своим самым верным и сильным пацанам. Быка избили невероятно жестко, очень методично и абсолютно безжалостно.
Его ломали не сразу, а очень постепенно, садистски растягивая заслуженное наказание. Ему методично переломали все ребра, обе руки и обе мощные ноги. Затем его окровавленного и едва живого выкинули умирать в тюремную больничку.
Там его кое-как подлечили и с огромным несмываемым позором перевели в камеру к самым опущенным зэкам. Больше этот амбициозный человек никогда в своей жалкой жизни не смел выступать против устоявшихся правил. Но этот жесткий показательный случай весьма ясно доказал Борису, что весь их криминальный мир стремительно и безвозвратно меняется.
Таких отмороженных и лишенных тормозов людей, как Бык, с каждым новым днем становилось всё больше. Молодые зэки искренне и совершенно не понимали, зачем вообще нужны какие-то строгие правила и ограничения. Они видели весь смысл своей жалкой жизни только в грубой физической силе и очень легких деньгах.
В 1992 году Борис наконец-то благополучно вышел на долгожданную свободу. Ему на тот сложный момент исполнилось уже тридцать девять лет. В стране началась бурная и хаотичная перестройка, которая плавно перетекла в тотальный и неконтролируемый развал всего государства.
На улицах крупных городов совершенно открыто стреляли, кроваво делили лакомые территории, крупные бизнесы и реальную власть. Старые и уважаемые люди либо тихо умирали от старости, либо навсегда уходили в глухую и безопасную тень. Новые же деятели очень гордо называли себя правильными авторитетами, но по факту жили как обыкновенные беспредельные бандиты…
