Начать с самого слабого, Лехи Кабана. Потом средний, Серега. И последним — главарь, Вадим Крысин.
Каждому персонально, за каждое издевательство. Полицию не привлекать, свидетелей не оставлять. Работать чисто, быстро, профессионально.
Я знал, как это делается, армия научила. Не убийству, конечно. Но рукопашному бою, болевым точкам на теле, способам нейтрализации противника.
Я знал, куда бить, чтобы сломать, парализовать, обезвредить. И я знал, что такое дисциплина: холодная голова, четкие действия, никаких эмоций. Докурил, выбросил окурок.
Лег на раскладушку в комнате, закрыл глаза. Завтра начну разведку. Узнаю все про этих троих.
Где работают, где бывают, с кем общаются. А через несколько дней начну действовать. Перед сном вспомнил, как мать плакала.
Как сломанные пальцы торчали под неправильным углом. Как она шептала, что боится. И последняя мысль перед сном была короткая, как автоматная очередь.
Они все умрут. Может, не сразу, но каждый получит свое. За каждый синяк.
За каждую слезу. За каждый страх. Я спал спокойно.
Совесть молчала, потому что я знал. То, что я собираюсь сделать, — правильно. Следующие три дня я потратил на то, чтобы изучить врага.
В армии нас учили: узнай противника лучше, чем он знает себя, и тогда победа гарантирована. Начал с Лехи Кабана. Он был самым простым.
Работал вышибалой в забегаловке на въезде в поселок. Местное заведение называлось громко «Кафе Огонек». А на деле — грязный бар с тремя столами и пьяными посетителями.
Леха дежурил там с вечера до закрытия, выкидывал буянов, следил за порядком. Я приходил туда под видом клиента. Сидел в углу, пил пиво, наблюдал.
Леха был здоровый, под центнер весом, но жирный, рыхлый. Бицепсы накачанные, но толку никакого, двигался медленно, тяжело. Типичный качок, который думает, что мышцы заменяют мозги.
Носил травматический пистолет за поясом и показывал всем, чтобы боялись. Выпивал прямо на работе и к полуночи был уже пьяный. Заканчивал смену в час ночи.
Выходил через черный ход, шел домой пешком. Жил на окраине, в бараке, один. Путь лежал через пустырь, темный, безлюдный.
Идеальное место. Серега Крысин, брат главаря, был умнее. Работал на автомойке, своей собственной.
Открывал в восемь утра, закрывал в девять вечера. Клиентов было немного, больше он там делами братца занимался. Хранил деньги, встречался с должниками, принимал товар.
Трезвый, осторожный, всегда с ножом в кармане. Телосложение среднее, но драться умел, это было видно по тому, как двигается. Я подошел к мойке на второй день, под видом клиента.
Попросил помыть несуществующую машину соседа. Серега оглядел меня, прищурился. «Ты чей?»
Я улыбнулся и сказал: «Петровых, с Заречной улицы». «Сосед попросил машину пригнать, а сам на работу». Он кивнул, но недоверчиво…
