«Тогда он сказал, что будет брать натурой: вещи, золото, все, что есть».
«Пришел с братом и этим Лехой. Обшарили весь дом. Забрали телевизор, отцовские часы, ковер, сервиз хрустальный».
«Я плакала. Просила оставить хоть часы, они же память. Вадим плюнул мне в лицо».
«Сказал, теперь ты мне еще три тысячи должна за то, что рот открываешь». Я слушал и чувствовал, как холод внутри превращается в острый, режущий лед. Мать продолжала: «Они стали приходить каждую неделю».
«То одно требовали, то другое. Я отдала сережки бабушкины, кольцо свое. Вадим говорил, мало, долг растет».
«Тогда они начали издеваться. Заставляли меня мыть полы, пока они сидели и пили крепкий алкоголь. Вадим снимал на камеру, говорил, покажет всем, чтобы другие боялись».
«Один раз Серега, брат его, плеснул мне в лицо выпивкой. Смеялись. Леха Кабан называл меня старой шлюхой».
«Я терпела. Думала, может надоест, отстанут». Слезы побежали по ее щекам.
Я встал, подошел, обнял за плечи. Она прижалась ко мне, всхлипывая. «А потом, неделю назад, Вадим пришел и сказал, что долг теперь пятнадцать тысяч».
«Я закричала, что это невозможно, что у меня ничего не осталось. Он улыбнулся. Говорит, тогда дом продашь, а пока живешь здесь бесплатно, работаешь на меня».
«Приходишь к нему в коттедж, убираешь, стираешь, готовишь. Я отказалась, сказала, что пойду в полицию. Тогда он схватил меня за руку и сломал пальцы».
«Просто взял и сломал, один, потом второй. Серега держал меня, Леха снимал. Вадим сказал, в следующий раз ноги переломает».
«И инспектору не звони, инспектор Петрович у меня в кармане, он мне все расскажет». Она замолчала. Я стоял, обнимал ее, и внутри клокотало.
Не гнев, гнев прошел. Осталось решение, холодное, четкое, как приказ командира. «Мам, я все исправлю, обещаю».
Она подняла голову, посмотрела на меня красными глазами. «Леша, они опасные, серьезные. У них связи, крыша».
«Инспектор Петрович их крышует, в соседнем городе кто-то большой. Ты один, а их трое, и еще кореша у них по поселку. Не справишься».
Я погладил ее по голове, как в детстве она меня гладила, и улыбнулся. «Мам, я в армии не зря был. Меня учили справляться, даже если противник сильнее, многочисленнее и лучше вооружен».
«Главное действовать правильно, а я умею». Она не поверила, но спорить не стала. Легла спать.
Я остался на кухне, сидел в темноте, курил, думал. План был простой. Трое бандитов, надо убрать их по отдельности…
