Разговоры смолкали по мере нашего спуска. Вид у нас был далёк от парадного: свадебное платье измялось и запылилось, несколько шпилек выпали из волос. В одной руке герцог держал обнажённый кинжал, другой придерживал спрятанные под мундиром бумаги.
Люди расступались — одни по привычке повиноваться титулу, другие от простого изумления. Ещё недавно эти же лица ждали подтверждения слухов о холодном муже и брошенной невесте. Теперь мы появлялись вместе из закрытого крыла, и ни один человек не мог понять, какой скандал идёт за нами следом.
У дверей зала приёмов из противоположной галереи вышла Агата. Её сопровождали четверо старых гвардейцев дома Вейлар. Они не походили на молодых красавцев из почётного караула: лица пересекали шрамы, движения были спокойны, оружие носило следы долгой службы. Это были люди, знавшие Рейнара с юности и способные отличить законного хозяина от обладателя украденной печати.
— Старое крыло перекрыто, — сообщила управляющая. — Оттуда никого не выпустят без вашего распоряжения.
Герцог посмотрел на неё с благодарностью, которую не стал выражать словами.
— За эту ночь во дворце погибли двое: Мартен и Сильвия, — тихо сказал он. — Оба тела и поднос должны остаться нетронутыми до осмотра.
— Я уже выставила надёжных людей.
— Личная печать украдена. Не принимайте ни одного письменного приказа, если он не подтверждён мною при свидетелях.
Агата нисколько не удивилась.
— Значит, они дошли и до этого.
Она перевела взгляд на меня. По выражению моего лица управляющая, вероятно, поняла, что в архиве мы нашли больше, чем ожидали.
— Вы готовы войти туда?
Я посмотрела на высокие двери. За ними ещё оставались гости с пира, советники, духовные лица и придворные — именно те люди, которые совсем недавно обсуждали, будет ли мой брак исполнен. Их насмешки не исчезли из памяти, однако теперь они казались частью жизни другой девушки.
— Нет, — честно ответила я. — Но войду.
Агата сдержанно кивнула, как кивала после любого правильного решения, не требовавшего похвалы.
Из коридора донёсся новый шум. Октавия и её люди нашли путь к центральной лестнице. Времени на колебания больше не было.
— Открывайте, — приказал Рейнар.
Гвардейцы распахнули обе створки. В зале всё ещё горели десятки свечей. Несколько музыкантов дремали возле инструментов, самые любопытные дворяне так и не разошлись, а теперь к ним присоединились те, кого поднял крик. Архиепископ беседовал у возвышения с двумя советниками. При виде нас его слова оборвались.
Молчание распространялось от дверей к дальним столам. Кубки зависали в руках, люди поворачивали головы, музыка окончательно стихла. Мы пересекли порог вместе.
Весь двор рассчитывал получить нескромные подробности брачной ночи. Вместо них перед ним появлялась правда, способная расколоть несколько родов.
Октавия вошла через другую дверь спустя несколько мгновений. Отец держался рядом, за ними следовали оба наёмника и несколько людей, всё ещё готовых поддерживать придворную ложь. Старые гвардейцы сразу встали между вооружёнными мужчинами и возвышением, не позволяя им приблизиться. Тётка Рейнара шла величественно, с почти прежним спокойствием, но теперь я заметила в её взгляде то, чего не было в часовне: страх.
Рейнар направился к возвышению и повёл меня за собой. Он не оставил меня среди дам и не спрятал за креслом. Мы поднялись рядом и повернулись к собравшимся.
Мне были видны сотни лиц. Несколько часов назад перед таким взглядом я едва произнесла согласие у алтаря. Сейчас колени дрожали, но отступать было некуда и незачем.
Рейнар убрал кинжал в ножны и достал документы. Октавия ускорила шаг, словно ещё надеялась остановить его до первого слова.
— Слушайте все, кто находится в этом зале, — произнёс герцог…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
