Их звали Марина, Оксана и Лариса. Три сестры, хотя внешне они были так непохожи, что я не сразу поверил. Марина — старшая, тридцать четыре года, темноволосая, невысокая.
Она разговаривала с людьми так же, как осматривала горизонт: без спешки и лишних слов. Каждая её фраза заканчивалась решением, а не вопросом. В первый же вечер она принесла мне горячий бульон, молча поставила на пол рядом с моим чурбаком и ушла. Просто видела: человек с дороги, промёрз — надо покормить.
Такая забота не требует слов и именно поэтому попадает точнее всего. Оксана — средняя, двадцать восемь лет, рыжеволосая, с быстрым взглядом, который ничего не пропускал. Именно она меня поймала и вела большинство переговоров, говорила прямо, ничего не смягчая.
Один раз, когда я попытался апеллировать к здравому смыслу, она ответила: «Здравый смысл — это то, что придумали люди, чтобы не рисковать». Я промолчал, потому что она была права. Лариса — младшая, двадцать три года, светлая, тихая.
Она почти не говорила, но, когда садилась рядом и молчала, это молчание не давило, а как-то выравнивало всё внутри. Елена была совсем другой внешне, но обладала тем же умением быть рядом без слов, так, чтобы человеку становилось легче, а не тяжелее.
Я поймал себя на этой мысли и опустил взгляд на связанные руки. Ладони затекли, и это было даже хорошо: физическое неудобство отвлекало от лишних мыслей.
Всё это они рассказали мне в тот же вечер. Сидели вокруг печки в землянке Марины: я на чурбаке, они напротив.
Марина говорила ровно и без жалости к себе, как говорят о вещах, которые давно стали частью жизни. Их отец, Степан Андреевич, был геологом и с конца пятидесятых работал на севере одного из отдалённых регионов.
Он знал эти места как собственный огород. Исходил каждый распадок. Их мать умерла рано.
Ларисе не было и пяти лет. В начале девяностых, когда жизнь вокруг стремительно менялась, отец собрал дочерей и сказал прямо: «В городе будет хуже, чем здесь. Я знаю место. Там можно жить. Я всё подготовил».
Ларисе тогда было шестнадцать. Марина была рядом, взрослая, надёжная. Отец знал, что она не бросит сестёр.
Оксана усмехнулась: «Нас особо и не спрашивали. Но он оказался прав».
Пока он был жив, всё шло так, как он задумал. В тысяча девятьсот девяносто четвёртом году отец умер — не выдержало сердце.
Это случилось прямо в лесу во время обхода. Нашли его Марина и Оксана. Ларису на поиски не взяли.
Похоронили под большой лиственницей в ста метрах от поляны. Крест сделали сами. С тех пор жили втроём.
Четыре года — огород, силки, рыбалка, заготовки. Марина спокойно добавила: «Мы не пропали и не собираемся. Но есть одно». Она посмотрела на меня прямо и продолжила: «Кроме отца, других мужчин здесь никогда не было. Нашему роду нужно продолжение. Нужны дети. А значит, нужен мужчина, которому мы могли бы доверять. Мы видели тебя. Ты один. Ты держишься. Если согласишься остаться с нами, отдадим то, что нашёл отец». Оксана добавила без улыбки: «И не пожалеешь»…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
