Я остановился, принюхался. Дым. Не зверь, не гнилая древесина, не болото.
Живой дым, берёзовый, с лёгкой примесью чего-то варёного. На карте не было ни одного строения, хотя подобные объекты обычно отмечали. Я проверил дважды, потом ещё раз, водя пальцем по истёртым горизонталям. Карту в последний раз обновляли в 1986 году, но и тогда в этом месте ничего не обозначили.
Я пошёл на запах. Осторожно, не по тропе, а левее, держась за деревьями. Метров через двести лес начал редеть, и впереди открылась небольшая вытянутая поляна, примерно 40 на 20 метров, окружённая с трёх сторон высокими соснами и прикрытая с севера естественным скальным выходом.
Три землянки. Живые, обитаемые. Крыши из жердей и свежего дёрна, двери из плотно подогнанных досок, у каждой аккуратно сложены поленницы.
Огород уже убран на зиму, грядки перекопаны, ботва в компостной куче — всё по-хозяйски. Небольшой сарай чуть в стороне, и из его щелей слышалось негромкое кудахтанье. Куры.
В такой глуши — куры, огород и три землянки с аккуратными поленницами. Я стоял на краю поляны и молчал. Пытался сложить увиденное в какую-нибудь логичную картину.
Не складывалось. Потом из средней землянки вышла женщина с вёдрами, посмотрела в мою сторону и остановилась. Я понял, что прятаться уже поздно. Не успел сделать и трёх шагов по поляне, как что-то твёрдое ткнулось мне точно между лопаток. Это была длинная, отполированная жердь, которой явно пользовались не впервые.
Голос сзади был спокойным, без дрожи, почти деловым: «Стой, не оборачивайся, руки вперёд». Я подчинился не от страха, а от удивления: голос был женским, молодым и абсолютно уверенным.
Это была Оксана. Рыжеволосая, быстрая, она подошла сзади, пока другая отвлекала меня взглядом с крыльца.
Несколькими привычными движениями она сняла ружьё и рацию, потом крепко, без лишних узлов связала мне руки мягкой, заранее приготовленной верёвкой — так вяжут те, кому уже приходилось это делать. Меня развернули. Три женщины стояли полукругом. Всем было от двадцати с небольшим до середины тридцатых. На них была добротная самодельная одежда: меховые безрукавки поверх шерстяных свитеров, плотные штаны и сапоги, явно переделанные из армейских.
Они смотрели на меня без страха и без агрессии, с тем особым спокойствием, которое бывает у людей, давно принявших решение и теперь просто выполняющих его. Та, что стояла в центре, темноволосая, с прямой спиной, сказала: «Мы знаем, кто ты. Егерь с лесного кордона. Ты один. Ходишь здесь каждую осень. Мы видели тебя на дальней тропе ещё в прошлом году, и ты нам нужен». Я хотел ответить, назвать должность, объяснить про плановый обход. Вместо этого просто спросил, зачем…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
