Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Дочь продала дом матери, пока та восстанавливалась после операции, но у бабушки был свой план

Часть 2 из 9

На похоронах громче мамы не рыдал никто. Зато за поминальным столом она спросила о доме ещё прежде, чем подали бульон.

— А дальше что с домом, мама?

— Что с ним сделается? Я здесь жить собираюсь.

— В твоём возрасте одной в деревне? Подумай, это же неразумно. Такой большой дом топить дорого, за садом некому смотреть, зарастёт. Может, лучше продать? А тебе подобрать хороший пансионат. Сейчас дома для пожилых красивые, там и сад, и аниматоры.

Чашка медленно опустилась на блюдце. Когда-то с той же интонацией бабушка объявляла об увольнении проворовавшимся заводским кладовщикам:

— Наталья. Твой отец ещё остыть не успел, а ты его дом на продажу выставляешь. Где у тебя стыд? Где совесть?

Мама покраснела, как сахарная свёкла. До конца поминок от неё больше не услышали ни слова.

Но предложение возвращалось бумерангом. Оно являлось на каждый праздник, на именины и дни рождения с такой же регулярностью, как осенний насморк.

— Мам, ну подумай о себе. Мы ведь для твоего блага стараемся. Мы переживаем.

Папа неизменно поддерживал:

— Пусть тёща прикинет. Земля теперь дорогущая, дом с садом за городом — куча денег. А она сидит на нём как наседка на яйцах. И никакого дохода.

— Васенька, — сладко отвечала бабушка, — я здесь живу. Сидеть и жить — разные вещи. Тебе, конечно, трудно разобраться: всё, на чём ты сидел, в конце концов обанкротилось. Но ты попробуй.

Я оставалась на кухне и давилась смехом. Папа шёл курить, с грохотом закрывая за собой калитку. Следом за ним всякий раз вылетал Дружок.

Эта маленькая рыжая дворняга когда-то прибилась к дедушкиной станции. Лохматый пёс с одним стоячим и одним повисшим ухом обожал решительно всех. Кроме папы. Каждый папин приезд сопровождался одним и тем же: Дружок с яростным рычанием, как терьер на крысу, бросался на его левую штанину. Именно на левую, ни разу не перепутав.

— Он же ненормальный! — вопил папа и тряс ногой.

— У собак чутьё на людей, — говорила бабушка, поглаживая Дружка. — Правда, Дружок? Умный пёсик, хороший. Я тебе колбаски дам.

Три года назад бабушке удаляли катаракту. Операция была несложной, в больнице она провела всего один день. Однако накануне мама появилась с толстой папкой. Вид у неё был точь-в-точь как у заботливой дочери в рекламе страхования.

— Мама, в больнице ведь всякое бывает, ты понимаешь. И наркоз, и осложнения… Конечно, тьфу-тьфу. А если заниматься делами у тебя самой не получится? Счета оплачивать всё равно надо, в банк ходить тоже. Пусть у меня будет подписанная тобой у нотариуса доверенность — на всякий случай. Обещаю, что пользоваться ею не стану. Клянусь. Так мне будет спокойнее.

Бабушка долго переводила взгляд с папки на дочь и обратно. Дочь у неё была одна. Когда-то она носила её на руках, пела ей песенку про котика на заборчике. Матери ведь верят, что их дети лучше, чем оказываются на деле. Бабушка согласилась.

Это была генеральная доверенность: имущество, счета в банке, продажа недвижимости — всё переходило в распоряжение мамы. Нотариус прочитал документ от начала до конца вслух. Бабушка кивнула, и внизу появилась её подпись, выведенная безупречным бухгалтерским почерком.

Когда я отвозила её домой, она смотрела на поля за стеклом. За всю дорогу сказала только:

— Федя бы мне такого подписать не позволил.

Больше об этом она не заговаривала.

А в нынешнем году неприятности пошли одна за другой. Началось с помолвки моего брата Дениса. Четыре года нас разделяют: я старше, а он с рождения стал для мамы светом в окошке. Золотой мальчик.

Я оставалась той, которая вечно у бабушки. Он был «наш Дениска». Наш Дениска бросил учёбу. Наш Дениска уволился из банка — начальник его не ценил. Потом появился автомобильный видеоканал с четырьмястами подписчиками, среди которых числилась мама сразу с трёх аккаунтов.

Теперь он собирался жениться на Виктории, дочери владельца сети автозаправок из соседнего города. Её родные сразу объявили условия: свадьба во дворце за городом, двести пятьдесят гостей, квартира для молодых. Половину расходов берут они, половину должна дать семья жениха. Иначе позор. А для мамы позор был страшнее смерти.

Только денег у родителей не было вовсе. Зимой прогорел папин салон садовой мебели, последнее его предприятие. Долги после него составили сто восемьдесят тысяч — банку, оптовику и приятелю Максиму. Последний уже дважды появлялся у дверей с другом, чья шея была шире головы…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

1

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю
Людмила прекрасная история, очень трогательная. Перечитываю!Казахстан

Viva babushka!

Все обсуждения

Ещё из рубрики «Семья»

Все истории рубрики