За собой она осторожно притворила калитку. Машина оставалась на прежнем месте. За стеклом Дмитрий продолжал увлечённый разговор по громкой связи и что-то записывал в блокнот. Отвлекать его Даша не стала: перешла узкую деревенскую улицу и подошла к соседскому забору.
За рабицей, на грядке, полола сорняки баба Лиза — соседка, ровесница Лидии.
— Елизавета Тарасовна, — тихо позвала Даша.
Старушка разогнулась, придерживая поясницу. Щурясь на солнце, подошла к сетке и вгляделась.
— Батюшки, Дашенька! Лидиина внучка! Откуда взялась? Похудела-то, одни глаза остались.
— Здравствуйте, Тарасовна. Бабушку проведать приехала. У меня свадьба, хотела её обрадовать.
Лицо соседки вытянулось. Непонимание в её глазах смешалось с испугом. Она отёрла запачканные землёй руки о фартук и украдкой посмотрела на высокий Варин забор.
— Свадьба… Обрадовать… Детка, ты не захворала ли? Кого ты радовать собралась?
— Бабушку.
Даша вцепилась в ячейки сетки так, что металл больно врезался в пальцы. Тарасовна приблизилась вплотную и заговорила свистящим шёпотом:
— Ты ведь год назад не приехала. Мы и подумали: городская теперь, нос воротишь. А памятник когда ставить будете? Земля давно осела, деревянный крест весь накренился. Эти ироды, — она кивнула в сторону дома, где выросла Даша, — даже цветочка не принесут. Все деньги туда вколачивают. Вон какую пристройку выстроили.
Всё вокруг для Даши замерло. Далёкие собаки больше не лаяли, ветер не гудел в проводах — звуки будто исчезли, оставив лишь скрипучий голос соседки.
— Какой памятник? — едва шевельнула она губами.
— Лидия-то померла, деточка. Почитай год уже. Ночью сердце прихватило. Даже проститься с ней в доме никому не позволили — не пустили эти. Поминки — курам насмех, а спустя неделю уже пластиковые окна привезли. Варька сразу хвастаться начала: теперь, мол, хозяева полноправные. У Ленки теперь купленная машина; по её словам, деньги ей откуда-то поступают.
Даша держалась прямо. Ни слёз, ни истерики — только ледяная, совершенно ясная ярость медленно распространялась внутри. Бабушки не было уже год. Той, кто штопал ей детские колготки и пёк самые вкусные капустные пироги. Самого родного человека. А дочь и внучка утаили её смерть, не позвали Дашу на похороны и превратили свою мать и бабушку в банкомат.


















Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Огиду. Від таких родичів ганьба для шахраїв