Больше в этом зале она не сказала ни слова. Третье заседание было последним. Оно прошло в мае.
В перерыве Саша подошел к Оксане в коридоре. Он похудел. Куртка была та же, новая, но сидела уже иначе.
— Оксан, — сказал он. — Давай по-человечески.
— Давай.
— Забери иск. Я тебе выделю доли. Честно. Сам у нотариуса на следующей неделе.
— Несколько лет назад ты уже обещал это нотариусу.
Он поморщился.
— Ну ты пойми, меня же посадить могут. Проверка идет.
— Знаю.
— У меня Елена. У меня Соня маленькая. Ты хочешь, чтоб ребенок без отца остался?
Оксана посмотрела на него.
— У меня тоже ребенок, — сказала она. — Он восемь лет без отца. Просто ты этого не заметил, потому что я не жаловалась.
Она отошла к окну и стояла там до звонка. Решение огласили в четверть шестого вечера.
Судья читала долго, и в резолютивной части были слова, ради которых Оксана прошла эту зиму. Иск удовлетворить частично. Признать за Оксаной право собственности на одну вторую долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок в этом селе.
Признать за несовершеннолетним Павлом право собственности на одну пятую долю. Признать за Александром право собственности на три десятых доли. В удовлетворении встречного иска об определении места жительства ребенка с отцом отказать.
Место жительства ребенка определить с матерью. Взыскать с ответчика в пользу истицы расходы по уплате государственной пошлины и расходы на представителя. Обратить внимание прокурора на установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства неисполнения нотариального обязательства.
Когда все встали и судья вышла, Оксана еще несколько секунд сидела. Потом Ирина тронула ее за плечо.
— Пойдемте, тут больше нечего делать.
На крыльце суда было тепло и пахло тополями.
— Он обжалует, — сказала Ирина. — Почти наверняка. Областной суд рассмотрит месяца через полтора-два. Но решение хорошее, оно устоит.
— А если не устоит?
— Тогда я найду характер похуже, — сказала Ирина и отвинтила крышку термоса.
Апелляцию рассмотрели в конце июля. Областной суд оставил решение без изменения, а жалобу — без удовлетворения. 29 июля решение вступило в законную силу.
1 августа Оксана поехала в областной центр и сдала документы на регистрацию своих долей. Из окна выдачи ей отдали две выписки — на дом и на участок. Она вышла на улицу, отошла к скамейке, села и прочитала свою фамилию, написанную в графе «правообладатель».
Потом прочитала имя сына. Потом сложила листы, убрала в сумку и пошла на автовокзал. И по дороге купила два мороженых — себе и Павлу.
И свое съела прямо на ходу. И оно потекло по руке, и она смеялась. Дальше началось то, чего Оксана не планировала.
Покупатель, который в октябре дал Саше 100 тысяч задатка, всю зиму ждал. Звали его Тарас. Он держал маленькую ферму в соседнем районе и брал дом для сына.
Когда сделка окончательно развалилась, Тарас подал в суд. По закону задаток работает жестко. Если сделка не состоялась по вине того, кто получил задаток, он возвращает двойную сумму плюс проценты, плюс расходы.
Саше присудили 200 тысяч и еще 20 с небольшим сверху. Он не заплатил. Летом квартира в областном центре, за которую он внес первоначальный взнос, ушла обратно застройщику.
Платить по графику он не смог, потому что деньги от продажи дома не пришли, а зарплаты на ипотеку не хватало. Вернули ему не все. По договору удержали неустойку.
В сентябре Елена уехала с дочкой к своей матери в другой город, а в октябре, ровно через год после того дня на автостанции, сотрудники службы исполнения решений описали единственное имущество Саши, до которого смогли дотянуться. Три десятых доли в доме в этом селе. Про порядок взыскания долгов с владельца доли Оксане объяснила все та же Ирина и объяснила так, что запомнил бы и школьник.
— Смотрите. Ваш бывший — он еще не бывший, но это вопрос времени — должен Тарасу деньги. Своих денег у него нет. Единственное, что у него есть, — три десятых вашего дома. Кредитор хочет обратить взыскание на эту долю.
— И дом продадут?
— Нет. Вот тут закон встает на вашу сторону. Прежде чем выставлять долю на торги, кредитор обязан предложить остальным собственникам выкупить ее по рыночной цене. Вам и вашему сыну. И только если вы откажетесь, тогда торги.
— А если я откажусь?
— Тогда в ваш дом заедет чужой человек с тремя десятыми доли, и вы будете жить с ним на одной кухне.
Ирина отпила соку.
— Не отказывайтесь.
Оценщик приехал в ноябре. Он мерил лазерной рулеткой, фотографировал, спрашивал про год постройки и качал головой, когда Оксана сказала: «Саман».
Оценка пришла через две недели. Рыночная стоимость трех десятых доли — 220 тысяч. Стоимость отдельной доли оказалась ниже соответствующей части цены целого дома.
Так бывает: целый дом продать проще, а три десятых дома купит далеко не каждый. 220 тысяч.
У Оксаны на руках было 11 тысяч.
— Спокойно, — сказала Ирина. — Считаем. Он вам должен. Госпошлина. Мои расходы. Расходы на экспертизу по решению суда. Плюс алименты. Он платит через раз. Задолженность за год набежала. Считаем все.
Она считала на калькуляторе долго, сверяя с постановлениями службы исполнения решений.
— 141 200, — сказала она. — Это ваши требования к нему. Их тоже нужно учесть при окончательном расчете. Если эта сумма пойдет в расчет, вам останется доплатить около 80 тысяч живыми деньгами. И времени у вас — примерно три месяца.
80 тысяч за 3 месяца. В прошлом году, в лучший свой сезон, при четырех козах, Оксана за всю зиму заработала 46 тысяч. Коза у нее была одна…
