Под силой постоянных угроз он вымогает у бригадиров через подставных лиц приписывать себе фиктивные объемы выполняемых работ. Как-то в одной из исправительно-трудовых колоний произошел весьма памятный диалог между высокопоставленным руководителем учреждения и Васей Бриллиантом. В один из дней Бабушкин наотрез отказался подчиняться жесткому требованию конвоиров выйти из камеры.
Узнав о неслыханном происшествии, начальник колонии не поленился лично прийти к мятежному заключенному и с порога принялся кричать, требуя объяснений неповиновению. На истерику полковника Бриллиант спокойно ответил, что тот всего лишь назначен руководить колонией, а настоящим хозяином положения здесь является вор, после чего тюремщик спешно удалился без лишних слов. Мятежный Бриллиант частенько отказывался не только выходить по приказу, но и заходить в новые для него камеры.
Такое происходило каждый раз, когда законник прознавал, что внутри уже содержатся сотрудничающие с администрацией арестанты. Свои отказные объяснительные он всегда писал незамысловато, используя предельно простой, лишенный всякого пафоса канцелярский язык. В официальных бумагах Бабушкин вообще часто представлялся и подписывался своим вымышленным псевдонимом — Иванов.
По некоторым данным, таким неочевидным образом Вася Бриллиант подчеркивал дань уважения предкам-законникам из старинной касты преступников, называемой «Иванами». Согласно популярной легенде, в ряды этого привилегированного сообщества могли войти лишь бродяги, опытные воры и разбойники, безвозвратно утерянные для приличного общества. Важным пунктом строгих правил этого закрытого криминального сообщества было полное отсутствие у человека каких-либо документов.
При любом задержании член группы всегда монотонно представлялся правоохранителям просто Иваном Ивановым. Примечательно, что сокамерники Бриллианта всегда характеризовали его как невероятно спокойного и тихого человека, который никогда не позволял себе ругаться матом при своих. По воспоминаниям сидельцев одного из следственных изоляторов в 1983 году, один арестант-иностранец постоянно путался и называл Бабушкина алмазом.
«Какой я тебе алмаз? Бриллиант, черт ты не местный!» — всегда беззлобно и в исключительно шутливой форме поправлял его Вася. Да и внешне этот интеллигентный мужчина никак не производил впечатления опасного матерого преступника. У авторитета была довольно щуплая фигура и массивные очки в роговой оправе с толстенными бифокальными стеклами.
Из-за больших проблем со зрением Владимиру даже потребовалась серьезная операция, которую успешно провели квалифицированные врачи прямо в тюремном госпитале. Попадая в новую компанию сокамерников, никто поначалу не догадывался о статусе скромного сидельца, принимая его за мелкого мошенника или экономического преступника. В отличие от многих коллег по цеху, Бабушкин совершенно не имел предрассудков в быту и мог запросто взять веник, чтобы подмести пол в камере…
