«Выходит так», – Кирилл наконец позволил себе расслабиться. Мышцы спины, сведенные судорогой последние шесть часов, начали отпускать.
Казалось, самое страшное позади. Дронов нейтрализован собственным страхом перед ворами. Палачи стали союзниками.
Смерть, ходившая по камере, отступила. В камере воцарилась атмосфера ложного спокойствия. Молчун полез на свою шконку досыпать.
Людоед докуривал, глядя на огонек сигареты. Кирилл пытался найти удобное положение для сломанной руки. Никто не смотрел на Штопора.
А Штопор не спал. Он лежал на боку, глядя на Кирилла. Его зрачки были расширены до черноты.
В его воспаленном ломкой мозгу крутилась одна мысль. Они все испортили. В его искаженной реальности картина выглядела иначе.
Дронов — это сила. Дронов — это власть. Дронов обещал дозу и УДО.
А эти трое? Они послали маляву Северу. Они объявили войну начальнику.
Когда Дронов узнает, он их уничтожит. Всех. И Штопора тоже.
Как соучастника. Штопор понимал. Маляву уже не вернуть.
Она ушла. Но можно искупить вину. Можно доказать Дронову, что он, Семен Кривов, остался верен.
«Если я заткну источник… Если я принесу ему голову этого очкарика… Дронов поймет.
Дронов оценит. Он даст мне чек. Он выпустит меня».
Штопор медленно сунул руку под матрас. Там, в распоротом шве, у него была заначка. Не алюминиевая ложка.
Настоящая заточка. Мойка. Лезвие от безопасной бритвы, вплавленное в ручку от зубной щетки.
Маленькое, острое, как скальпель, оружие ближнего боя. Он сжал рукоятку. Ладонь вспотела.
Внизу Людоед затушил сигарету. «Ладно, отбой. Поспим пару часов.
Завтра тяжелый день». Валера повернулся к стене, подставляя спину. Это был шанс.
Штопор беззвучно сполз с верхней нары. Он был легким, как тень. Наркоманская худоба делала его движения бесшумными.
Кирилл сидел в углу, прикрыв глаза. Он улыбался чему-то своему. Наверное, цифрам.
Он не видел, как тень отделилась от стены. «Эй, хакер!» — прошептал Штопор. Кирилл открыл глаза.
Перед ним стоял Штопор. Его лицо дергалось в тике. С губ капала слюна.
«Ты думаешь, ты самый умный?» — тихо спросил наркоман. «Думаешь, цифры тебя спасут?» Кирилл нахмурился.
«Семен, ложись спать. Все кончено». «Да», — кивнул Штопор.
И в его руке блеснула сталь. «Все кончено. Для тебя».
Он прыгнул. Это был прыжок крысы, загнанной в угол. Резкий, хаотичный, безумный.
«Валера!» — крикнул Кирилл, пытаясь закрыться здоровой рукой. Людоед среагировал мгновенно. Сработали рефлексы опера.
Он развернулся на нарах, пытаясь перехватить наркомана. Но он опоздал на долю секунды. Штопор упал на Кирилла, повалив его на пол.
Лезвие мелькнуло в воздухе. Кирилл почувствовал удар в плечо. Горячий, резкий укус стали.
«Получай! Получай, сука!» — визжал Штопор, нанося удары вслепую. «Ах ты гнида!» — взревел Людоед.
Гигант вскочил, схватил Штопора за шиворот и швырнул его через всю камеру. Наркоман отлетел, врезался в стол, опрокинув кружки, и рухнул на пол. Но он тут же вскочил.
В его глазах не было страха, только безумие. «Я его кончу!» — орал он, размахивая окровавленным лезвием. «Я Дронову докажу!
Я один здесь человек, а вы, суки, продажные!» Кирилл лежал на полу, зажимая плечо. Сквозь пальцы сочилась кровь.
Свитер намокал. Очки слетели, и теперь лежали раздавленные чьим-то ботинком. «Убери перо, Семен!» — прорычал Людоед, надвигаясь на него.
«Убью!» — «Не подойдешь!» Штопор выставил лезвие вперед. «Порежу!
Всех порежу!» Молчун спрыгнул со своей нары. Теперь они с Людоедом зажимали психопата в клещи.
В камере 208 запахло не победой, запахло бойней. Ложный финал рассыпался в прах. Малява ушла, но смерть осталась запертой с ними в четырех стенах.
И у этой смерти было лицо ломкого наркомана с лезвием в руке. Воздух в камере сгустился, став вязким и красным. Штопор не был бойцом.
Он был крысой, загнанной в угол героиновой ломкой и страхом. Но в тесном пространстве с лезвием в руке безумец опаснее мастера спорта. Он не нападал, он метался.
Лезвие мойки, бритва, вплавленная в пластик, свистело в воздухе, описывая хаотичные восьмерки. — Не подходи! Всех порежу! — визжал он, брызгая слюной.
Кирилл отползал к стене, оставляя на бетоне кровавый след. Плечо горело. Свитер напитался теплым и липким.
Без очков мир превратился в набор мутных пятен, и это было страшно. Не видеть смерть, а только слышать ее свист. — Брось перо, Сёма! — рявкнул Людоед.
Гигант шагнул вперед, раскинув руки, чтобы перекрыть Штопору путь к Кириллу. Валера понимал: если хакер умрет, умрет и их шанс на спасение. Дронов не оставит свидетелей.
Штопор дико хихикнул и прыгнул. Не на Людоеда, под его руку. Он метил в живот.
Валера, несмотря на свои габариты, среагировал с рефлексами опера. Он успел выставить предплечье. Лезвие полоснуло по коже.
Брызнула кровь. Людоед зарычал, но не отступил. Он схватил тощую, жилистую руку наркомана.
— Попался, сука! Но Штопор был скользким от пота и вертлявым, как угорь. Он извернулся.
Куснул Валеру за запястье и полоснул второй раз по бицепсу. Людоед взвыл. Хватка ослабла.
Штопор вырвался. В его глазах не было разума, только расширенные зрачки и цель. Дронов.
Доза. УДО. Надо убить очкарика.
Он метнулся к Кириллу, занося руку для удара в шею. Кирилл вжался в угол. Он видел смазанный силуэт, летящий на него.
Он поднял здоровую руку, понимая, что это бесполезно. Систем-эррор. Фейтал-крэш.
В этот момент сбоку возникла тень. Огромная. Тяжелая.
Молчун. Он не стал хватать Штопора. Он просто ударил.
Тяжелый табурет, которым еще недавно пытали Кирилла, с глухим хрустом врезался в бок наркомана. Штопор охнул. Его отбросило к стене.
Он ударился головой о трубу отопления, сполз, но тут же попытался встать. Живучесть наркомана на адреналине была нечеловеческой. «Добей его!» — крикнул Кирилл.
Это был не его голос. Это был голос инстинкта. Штопор снова поднял лезвие.
Он уже не визжал. Он хрипел, глядя на Людоеда пустым, мертвым взглядом зомби. Валера шагнул к нему.
В его глазах больше не было жалости к своему. В его глазах была холодная ярость человека, которого предали дважды. Сначала система, потом сокамерник.
Штопор вытянул руку вперед. Людоед перехватил ее в полете. Хрустнуло запястье.
Штопор взвизгнул, роняя мойку. Валера развернул его спиной к себе, обхватил мощным предплечьем за шею. Удушающий…
