— Абсолютно нормально. Он согласно кивнул. — Если что-то понадобится, сразу заходи.
Мы тебя обязательно прикроем. — Меня не надо прикрывать. Я со всем справлюсь сама.
Колесник задумчиво помолчал. — Ты сегодня ночью была одета в свою старую форму. Она была без погон.
Ольга даже не отвела свой взгляд. — В ней просто удобнее. Он всё прекрасно понял.
И просто кивнул. — Ладно, держи себя в руках. Он вышел из комнаты, и дверь тихо закрылась.
Через полтора месяца, 28 января 1990 года, Ольга сидела в просторном кабинете начальника колонии. Колесник сидел напротив нее и внимательно листал личное дело. Папка была совсем тонкая, в ней было всего несколько бумажных листов.
— Прошу официального перевода, товарищ майор, — сказала она ровно. — В любую доступную колонию Винницкой области. И желательно как можно подальше от Харькова.
Он удивленно поднял глаза. — Какова причина? — Сложные семейные обстоятельства.
Колесник нервно постучал пальцами по деревянному столу. — Ты же понимаешь, что после того жуткого случая в изоляторе тебя и так многие хотят убрать? — Комиссия закрыла это дело, но грязные разговоры всё равно идут.
— Я тебя прекрасно понимаю. — В новой колонии ты начнешь всё с абсолютно чистого листа, но если там что-то всплывет… — Ничего там не всплывет.
Он тяжело вздохнул. — Ладно, я подпишу твой рапорт. Через неделю будет готов официальный приказ.
Она медленно встала. — Большое спасибо. Он коротко кивнул.
— Удачи тебе, Кравченко, и всегда держи себя в руках. Ольга вышла из кабинета. Вечером она пошла в свою комнату и села за стол.
Достала чистый лист бумаги и написала очень коротко. «Рапорт на перевод по личным семейным обстоятельствам. Подпись».
Она аккуратно сложила бумагу. Убрала её во внутренний карман своего кителя. Потом подошла к горячей печке.
Открыла железную дверцу. Посмотрела на остывший серый пепел от старых писем и фотографий. Она коротко улыбнулась.
Впервые за эти полтора месяца это было совершенно искренне. — Дело окончательно закрыто. Поезд прибыл на станцию глубоко на западе в 9:43 утра 9 марта 1990 года.
Ольга вышла на пустой перрон с одним чемоданом. Он был старым, сильно потертым и с облупившейся краской. Форма аккуратно лежала в сумке, а на ней была простая гражданская одежда.
Серый теплый свитер, темные брюки и куртка. Никто из местных её не встречал. Она сама спокойно доехала на рейсовом автобусе до ИТК-32.
Показала свой официальный приказ на КПП. Новый начальник отряда, капитан Рогов, долго просматривал её документы в своем кабинете. Это был мужчина лет сорока пяти, с короткой стрижкой и очень цепким взглядом.
— Кравченко Ольга Степановна, общий стаж 9 лет, перевод по собственному желанию. — Так точно. — Здесь есть свои жесткие правила, так что всегда держи дисциплину и не лезь в чужие дела.
Тебе всё понятно?
