— Я действительно была человеком. Но вы это у меня отняли! Он со страхом смотрел ей прямо в глаза.
В них абсолютно не было страха, там читалось только холодное понимание. — Это всё за сестру? — хрипло спросил он.
— Это за всё! Она решительно достала отцовскую финку. Острое лезвие зловеще блеснуло в тусклом свете разбитой лампочки.
Грек судорожно дернулся, пытаясь хоть как-то отползти. Она жестко прижала его здоровое плечо своим коленом. — Не дергайся, а то будет только хуже!
Она работала предельно методично и совершенно без эмоций. Прямо как в мединституте на практических занятиях. Очень точный разрез и строгий контроль кровотечения.
Только здесь пациенту не полагалось никакой анестезии. Грек жутко завыл, когда холодное лезвие вошло в плоть. Она отрезала всё очень аккуратно и без лишних движений.
Затем сунула этот кусок ему прямо в рот, пока он еще хрипел и дышал. Его глаза буквально вылезли из орбит от шока. — Проглоти, — сказала она очень тихо.
— Ведь это твоё. Он страшно захлебнулся и сильно закашлялся собственной кровью. Ольга спокойно встала и подошла к умирающему Танку.
Тот находился в полубессознательном состоянии, но его глаза были еще открыты. Она наклонилась и сделала с ним то же самое. Отрезала всё лишнее и запихнула ему в рот поглубже, чтобы кусок не выпал.
Танк судорожно дернулся раз, потом другой и навсегда затих. Мертвый Скальпель лежал на полу лицом вниз. Она без брезгливости перевернула его на спину.
Он был еще жив, дышал очень слабо, прерывисто и тихо плакал. — Пожалуйста, я ведь тоже врачом был, я прекрасно знаю, как это больно. — Знаешь, — холодно ответила она.
— Именно поэтому я это и делаю. Острое лезвие вошло в плоть, она всё отрезала и сунула ему в рот. Он страшно захлебнулся кровью, а его глаза навсегда закатились.
Ольга тщательно вытерла финку о его грязную рубашку. Она привычно убрала нож за свой пояс. Затем подняла с пола пистолет.
Медленно подошла к хрипящему Греку. Он был еще жив, тяжело дышал и страшно хрипел. — Ты здесь последний, — сказала она.
Раздался контрольный выстрел прямо в голову. Мертвое тело медленно сползло по грязной стене, оставляя за собой широкую красную полосу. В камере повисла абсолютная тишина.
Ольга стояла прямо посреди помещения. Весь бетонный пол был залит свежей кровью. В воздухе стоял тяжелый запах пороха, железа и кала.
Она достала чистый платок из кармана и тщательно вытерла рукоять пистолета. Затем вложила его прямо в мертвую руку Грека. Его пальцы были еще совсем теплые.
Она аккуратно согнула их вокруг черной рукояти. Потом она достала старый самопал из кармана. Она лично забрала его у одного зэка на прошлой неделе во время планового обыска.
Она положила это оружие на пол рядом с Танком. Затем она искусно подбросила несколько стреляных гильз по всему полу. Всё должно было выглядеть так, будто они долго стреляли друг в друга.
Еще две пустые гильзы она положила поближе к Скальпелю. Теперь всё выглядело крайне правдоподобно и логично. Жестокая криминальная разборка, беспорядочная перестрелка и взаимные смертельные выстрелы.
Она молча вышла в коридор. Она плотно закрыла тяжелую дверь камеры. Дважды повернула металлический ключ в замке.
Её шаги по темному коридору были ровными и очень тихими. Она подошла к электрическому щитку и вернула рубильник в положение вверх. Яркий свет мгновенно вернулся в коридор.
В дежурке она спокойно села за свой рабочий стол. Её руки совершенно не дрожали от пережитого. Она внимательно посмотрела на свои часы.
Они показывали ровно четыре часа двенадцать минут. Она уверенно взяла в руку рацию. — Пост три, это Кравченко.
В изоляторе одиннадцать идет интенсивная стрельба. — Осужденные каким-то образом завладели огнестрельным оружием. Срочно высылайте группу реагирования.
Она спокойно положила трубку на стол. Она посидела в тишине ровно одну минуту. Потом медленно встала и подошла к висящему зеркалу.
Её форма была абсолютно чистой. Лицо оставалось совершенно спокойным и невозмутимым. Она вернулась за стол и достала новый чистый бланк.
Быстро написала текст. «Четырнадцатого декабря в ноль часов сорок пять минут во время плановой проверки изолятора номер одиннадцать осужденные Савельев Г.И., Руденко В.П. и Мирошниченко О.В. напали на инспектора. Они завладели табельным оружием.
В результате возникшей перестрелки все трое погибли от полученных огнестрельных ранений». «Инспектор Кравченко совершенно не пострадала. Подпись, печать»…
