Нина кивнула.
— Очень.
— Сдаваться нельзя.
— Я не знаю, сколько ещё выдержу.
— Столько, сколько потребуется. Они хотят тебя вымотать, чтобы ты согласилась на что угодно. Но ты сильнее, чем сейчас думаешь.
Он поставил перед ней кружку чая.
— Ты справишься, Нин. Ради себя. Ради Сёмы.
Его спокойная уверенность удержала её на поверхности. Нина выпила чай и вернулась к работе.
Через неделю после очередного заседания Артём подкараулил её у подъезда отцовского дома.
— Нина, поговорим.
— Нам не о чем говорить.
Она попыталась пройти, но он схватил её за руку.
— Забери заявление. Пожалуйста.
— Отпусти.
— У меня будут проблемы на работе. Ты понимаешь?
— Надо было думать раньше.
— Я всё компенсирую, — быстро сказал он. — Квартиру оставлю тебе. Всё подпишем. Только забери заявление.
Нина замерла.
— Что значит «оставлю квартиру»?
— Заключим соглашение. Жильё останется тебе, а ты откажешься от претензий по побоям.
Предложение было неожиданным. Собственная квартира означала бы безопасность, крышу над головой, шанс начать заново.
— Я подумаю, — сказала она.
Вечером они обсудили всё с отцом и адвокатом. Лариса Викторовна нахмурилась.
— Слишком щедро. Значит, он боится не только штрафа. Возможно, последствия для работы серьёзнее, чем он говорит.
— А если согласиться, он не обманет? — спросила Нина.
— Оформим через суд. Соглашение будет утверждено официально. Потом он не сможет отыграть назад.
Игорь Степанович тоже считал, что вариант стоит рассмотреть.
— Жильё — это безопасность для тебя и Сёмы. А наказание бывает разным. Иногда человек сам теряет то, за что больше всего цеплялся.
Нина согласилась. Ей хотелось закрыть эту страницу как можно скорее.
Лариса Викторовна связалась с адвокатом Артёма. Начали готовить документы. Нина почти поверила, что всё подходит к концу. Но она недооценила Раису Павловну.
За день до подписания ей позвонили с неизвестного номера.
— Ну что, добилась? — голос свекрови сочился ядом. — Отбираешь у сына последнее?
— Это не я отбираю. Он сам предложил.
— Думаешь, мы так просто позволим тебе получить жильё? Наивная.
Раиса Павловна рассмеялась и бросила трубку.
Нина сразу рассказала адвокату.
— Похоже на истерику проигрывающей стороны, — сказала Лариса Викторовна. — Не реагируйте. Завтра всё подпишем.
Но кошмар ещё не закончился.
Подписание назначили в бывшей квартире. На этом настояла сторона Артёма: якобы так удобнее передать ключи и сверить документы. Лариса Викторовна задерживалась на другом заседании, но обещала подъехать. Игорь Степанович, не доверяя происходящему, поехал с Ниной.
— Просто на всякий случай, — сказал он.
Дверь открыл Артём. Он выглядел нервным: теребил манжеты, избегал взгляда, постоянно оглядывался. Квартира казалась непривычно пустой. Часть мебели исчезла, на полках зияли свободные места.
— Проходите, — пробормотал он.
В гостиной уже сидели его адвокат и Раиса Павловна. Свекровь держалась прямо, почти торжественно, и смотрела на Нину с ледяной ненавистью.
— Где Лариса Викторовна? — спросил Игорь Степанович.
— Задерживается, — ответил адвокат Артёма. — Но мы можем начать. Это формальность.
— Нет, — спокойно сказал отец. — Подождём.
В комнате повисла тяжёлая пауза.
Раиса Павловна достала из сумочки сигарету и зажигалку.
— Вы не против? Нервы.
— Против, — сказала Нина. — Вы это прекрасно знаете.
— Ах да, — свекровь изобразила раскаяние. — Забыла о вашей особой чувствительности.
Сигарету она не убрала, продолжая крутить её в пальцах.
В этот момент у Игоря Степановича зазвонил телефон…
