Артём несколько секунд молчал. Он привык к переговорам, привык озвучивать суммы, условия, риски. Но почему-то сказать это вслух оказалось не так просто, как он ожидал.
— Я намерен жениться, — произнёс он наконец.
София моргнула. Потом медленно опустила крышку ящика.
— На ком?
— На вас.
Она посмотрела на него так, будто ждала продолжения шутки, слишком жестокой, чтобы быть смешной.
— Простите, я, наверное, неправильно поняла.
— Вы поняли правильно, — сказал Артём. — Но речь не о браке в обычном смысле.
Он объяснил всё ровно, почти деловым тоном. Ей предлагалось стать его женой по соглашению. Появляться рядом с ним, создавать видимость союза, поддерживать образ женщины, которую он выбрал после разрыва с Викторией. Взамен он оплатит лечение её матери, обеспечит необходимые консультации, уход, лекарства и выплатит Софии крупную сумму, которая позволит ей больше не жить в постоянном страхе перед очередным счётом.
София слушала не перебивая. Чем дольше он говорил, тем сильнее менялось её лицо: удивление уступало место холодному возмущению.
— Вы предлагаете мне стать частью вашей мести, — тихо сказала она, когда он закончил. — Не женой. Не человеком рядом с вами. А декорацией.
— Я предлагаю сделку, выгодную нам обоим.
— Сделку, в которой один человек использует другого, чтобы уколоть третьего.
— Не всё так грубо, как вы это представляете.
— Именно так грубо, — София скрестила руки на груди. — Вам нужна женщина, которую можно поставить рядом и показать вашей бывшей. Мне нужны деньги для матери. Вы это увидели и решили, что нашли удобный выход.
Артём выдержал её взгляд. Она не плакала, не просила, не пыталась смягчить отказ. В этом было неудобное для него достоинство.
— Подумайте, — сказал он. — Я не требую ответа сейчас.
— Я уже знаю, что это неправильно…
