Жизнь без прикрасСлушать это было горько. Получалось, за спокойствие и самостоятельность его наказывали. Он не устраивал сцен, не требовал особого внимания — и именно поэтому оставался без него.
— Это вас не оправдывает, — твердо произнес Алексей. — Речь ведь о равном отношении. Поведение и заслуги тут ни при чем.
— Теперь мы это понимаем, — кивнул отец. — А много лет думали иначе: кто громче требует, тому и надо уделять больше внимания. Считали, что делаем правильно.
Татьяна Олеговна вдруг заплакала.
— Лёша, мы ошибались. Когда ты перестал переводить деньги, мы только тебя и винили. Неблагодарным называли. В больнице я многое передумала… Мы ждали от тебя помощи, хотя сами не давали тебе того, чего ты заслуживал.
Алексей молчал. Слов для ответа не находилось. Он ждал такого признания годами, уже десятилетиями, но теперь, услышав его, облегчения не почувствовал. Слишком много воды утекло с тех пор, слишком глубокими остались старые раны.
— А Катя знает, что вы позвали меня? — спросил он наконец.
Родители обменялись взглядами.
— Нет, — признался Владимир Тарасович. — Мы пытались ей объяснить, что теперь все будет иначе, что внукам должно доставаться поровну. Она скандал устроила. Говорит, мы ее предаем. И будто всегда тебя любили больше.
Алексей горько усмехнулся. Сестра оставалась собой: любую историю умела повернуть в свою пользу.
— И чего вы теперь ждете от меня?
— Хотим исправить то, что натворили, — ответила Татьяна Олеговна твердо. — Наладить отношения с тобой, с Никитой и Варварой. Стать для них хорошими бабушкой и дедушкой. Такими же, как для Дениса и Егора. Чтобы никто не был ни лучше, ни хуже.
— А деньги? Вы ведь рассчитывали поговорить и о помощи?
Отец кивнул и пододвинул к нему бумаги.
— Здесь мы посчитали расходы. На самое необходимое пенсии хватает. А вот на лекарства, на то, что заранее не предусмотришь, уже нет. Но нам достаточно было бы половины той суммы, которую ты раньше переводил.
— Катю мы тоже попросили участвовать, — добавила мать. — Интернет и телефон она согласилась оплачивать.
Алексей внимательно просмотрел расчеты. Расходы были реалистичными: родители действительно разобрались, без чего могут обойтись, и убрали лишнее. Он долго молчал над бумагами, прежде чем ответить.
— Хорошо. Помогать снова буду, но только на определенных условиях. Оплачиваю коммунальные счета и лекарства. Денег, которые можно потратить как угодно, больше не будет. Со всеми внуками обращаетесь одинаково: нельзя одним вручать подарки, а другим оставлять бутерброды. И Катя участвует постоянно, а не когда вспомнит.
Оба кивнули.
— И еще одно, — продолжил Алексей, глядя матери в глаза. — Больше никаких попыток мной управлять. Ни звонков ко мне на работу, ни жалоб социальным работникам, ни давления на жалость. Стоит хоть раз повторить что-нибудь подобное — и помощи больше не будет. Никогда.
— Мы принимаем, — сказал Владимир Тарасович. — Все твои условия.
Мать потянулась через стол и нерешительно дотронулась до пальцев сына.
— Лёша, нам не одни деньги нужны. Мы хотим, чтобы ты вернулся. И дети твои тоже. Хотим стать семьей, если ты еще можешь дать нам такую возможность.
Алексей смотрел на осунувшуюся, постаревшую мать, на отца, у которого прибавилось седины. Давняя обида никуда не делась. Но рядом с ней появилось понимание: возможно, и в таком возрасте люди способны измениться, даже если прежде всю жизнь поступали неверно.
— Попробуем, — наконец ответил он. — Только знайте: еще одного шанса не будет.
За следующие шесть месяцев отношения понемногу стали налаживаться. Алексей снова помогал родителям, однако оплачивал только необходимое. Екатерина тоже участвовала, неохотно и с постоянными жалобами, что денег не хватает.
Звонки Татьяны Олеговны и Владимира Тарасовича теперь чаще предназначались внукам: они спрашивали об их жизни, интересовались делами. На день рождения Варвара получила куклу, равноценную машинкам близнецов. Никите подарили конструктор и солдатиков — тоже без прежней разницы с подарками Денису и Егору.
С братом Екатерина почти не разговаривала. Потеряв прежнее преимущество, она обиделась, стала реже приезжать к родителям и часто забывала о своей части расходов. Алексей уступок не делал: если сестра нарушала договоренность, он соразмерно уменьшал собственную помощь.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.