Назар вернулся к дому глубокой ночью. Внутрь он не пошёл. Дом — это стены, окна, двери, предсказуемые линии огня. Тот, кто ждёт нападения в доме, часто сам отдаёт противнику преимущество. Назар предпочитал лес.
В дровяном сарае он нашёл старую маскировочную накидку, оставленную ещё при переезде: выцветшие лоскуты ткани превращали фигуру человека в бесформенный куст. Поверх свитера надел разгрузочный жилет. Проверил содержимое: несколько дымовых шашек, мощный фонарь со вспышками, моток прочной нити, нож. Огнестрельного оружия не было, но ночью, в густом лесу, на короткой дистанции это не всегда решает исход.
Он работал быстро и бесшумно. Участок примыкал к лесу. Ветхий забор не был препятствием, зато давал границы. На главной калитке Назар натянул тонкую нить у самой земли, а к другому концу привязал связку пустых консервных банок под козырьком. Старый способ, простой и надёжный: шаг — и весь двор услышит. Вторую такую нить он протянул в слепой зоне за баней.
Потом обесточил участок, выкрутив пробки в щитке на столбе. Дом погрузился в темноту окончательно. Назар ушёл за забор, в сосновый подлесок, выбрал место между двумя толстыми стволами, откуда просматривался весь двор, и замер. Дыхание стало медленным. Сердце билось редко. Он перестал быть человеком на снегу — стал частью тёмного леса.
В такие минуты возвращались старые навыки без воспоминаний. Не было лиц погибших, не было далёких командировок, не было приказов. Только холод под коленями, смола на коре, направление ветра, расстояние до калитки, время, которое нужно человеку, чтобы достать оружие из-под куртки. Назар не думал о мести. Месть горячая и часто глупая. Он думал о защите, а защита требует терпения…
