Жизнь без прикрасОтец возражать не стал. Максим переставил птиц так, чтобы оконный вечерний свет лёг на крылья, сделал несколько снимков и нахмурился над экраном.
— Опять не ловит, — вздохнул он. — Тут ведь постоянно без связи.
— Тогда зачем фотографировал? — Виктор поднялся, придерживаясь за верстак: затекла нога.
— Погоди… — Максим прищурился, припоминая. — На чердаке иногда берёт. Где старая дедова телевизионная антенна. Я уже пробовал.
Не дождавшись ответа, он выбежал. Виктор покачал головой ему вслед. Какая-то антенна, чердак, социальная сеть — смысла во всём этом он не видел. Но нельзя же сыну жить одними уроками да заботой об отцовской ноге. Пусть занимается.
За ужином молчали. Максим поглядывал на телефон, Виктор ел картошку с салом, пил крепкий чай. Рано темнело за окном: север всё ещё оставлял световой день во власти зимы.
— Я наверх, пап! — Максим вскочил, прихватив телефон.
— Поосторожнее с досками. Старые там.
Заскрипела лестница, отодвинулся люк. Стало тихо. Виктор перемыл тарелки и поставил чайник на плиту; над потолком снова послышался скрип. Сын переходил с места на место, искал, где лучше ловит.
Вернулся он минут через двадцать, краснощёкий, с паутиной в волосах, сияющий.
— Нашёл! Две палочки, а хватило. Всё уже готово!
— Что именно?
— Название страницы — «Деревянная птица Берестяный Лог». Она уже готова, фотографии тоже там, — сказал Максим, усаживаясь напротив и торопливо показывая экран. — Описание такое: «В нашей северной деревне вручную делают деревянных птиц и игрушки. Работают по дедовскому способу: никаких клеевых соединений, всё по старине». Нормально получилось?
На старом верстаке в тёплом оконном свете птицы получились хороши. Каждую лучинку можно было рассмотреть.
— Красиво, — признал Виктор. В успех затеи он всё ещё не верил.
Максим обновил страницу. Ещё раз — и ахнул.
— Глянь, пап! Двенадцать человек подписались. Уже и написали нам!
Виктор наклонился к экрану и прочитал вслух:
— У бабушки такая над столом висела, аж в детство вернулась.
Он помолчал. Двенадцать человек. Один комментарий.
— Всего полчаса прошло, пап, — с надеждой проговорил Максим. — Полчаса, а сигнала две палочки.
В марте по жестяной крыше мастерской настойчиво зазвенели капли, словно месяц торопил зиму прочь. Снег в Берестяном Логу сдавался неохотно, расползался серой кашей. Зато пахло оттепелью, мокрой землёй, и в этом запахе было обещание хорошего.
Максим по-прежнему каждый вечер забирался на чердак, находил две полоски связи, проверял страницу. Спускаясь по скрипучей лестнице, стряхивал с джинсов пыль.
— Уже сто пятьдесят подписчиков, пап! А сколько комментариев!
Виктор кивал над новой птицей. Под ножом сладко пахла стружка, крыло разделялось на тонкие лучины. За месяц вечерние рассказы о лайках и сердечках сделались привычными, хотя отец всё ещё считал их несерьёзной игрой.
Между тем люди спрашивали цены и возможность купить. Один мужчина попросил три уточки-свистульки внукам. Виктор вырезал их, отправил почтой из райцентра; на карту пришёл перевод. Небольшой, но приятный — по-новому приятный, словно незнакомый человек протянул ему через всю страну руку с благодарностью.
— Пап, тут из города женщина написала. Птиц заказать хочет.
Максим стоял с телефоном в обеих руках, точно держал хрупкую вещь.
— Сколько ей нужно? — Виктор отложил нож и вытер руки.
— Тридцать. — Максим сглотнул. — Для нового садика, расписных. Открываются через три недели. Хотят над кроватками повесить, как обереги.
Виктор замер. На одну птицу уходил день, иногда два. Вытесать тело, надрезать крылья, развернуть, ошкурить, расписать, промаслить и высушить. Для тридцати нужен месяц без передышек, а дают три недели.
— Напиши, не возьмусь. Не успею, — буркнул он и потянулся за ножом.
— Дай хоть расспрошу подробнее. Может, придумаем что-нибудь.
Максим не убрал телефон, снова отправился на чердак. Над головой поскрипывали половицы, слышался его голос; он переписывался с заказчицей, уточнял, переспрашивал. Минут через двадцать вернулся с раскрасневшимся от волнения лицом, присел на край верстака.
— Хорошо платит, пап! Половину сразу, другую половину, когда заберёт. Деньги серьёзные, — сказал Максим.
Он назвал сумму. Виктор оставил заготовку и посмотрел на сына.
— А если обманет? Откуда ты знаешь, что нет?
— Она садиком заведует. Вот, посмотри.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.