Жизнь без прикрасЗа время жизни в областном центре Оксана успела возненавидеть запах углового киоска — бензин, смешанный со свежей типографской краской. Весной вокруг него лежали грязные остатки снега. Ветер забирался под расстёгнутую куртку, сменить которую было не на что.
Она проходила возле кинотеатра и остановилась перед знакомым лицом. Виктор держал резец, под его пальцами возникала птица. Над фотографией — «Деревянная птица», ниже — «Документальный фильм» и строка о возвращении деревни к жизни.
Оксана купила в киоске газету. Там тоже писали о фильме, о Берестяном Логе и мастере, которого оставила жена. Она читала на ветру, уже не замечая холода. Каждое слово входило в сознание, как гвоздь.
Ошиблась.
Он обошёлся без неё: наладил дело, приобрёл имя, его узнала вся страна. Оксана огляделась — серые панельные дома, грязь, разбитое стекло на остановке. После отъезда её собственная жизнь стала серым пятном.
В торговом центре она продавала постельное бельё, проводила на ногах восемь часов. Начальница цедила слова сквозь зубы, денег едва хватало. На окраине ждала комната в коммуналке — двенадцать метров, соседка, которая вечерами пила и кричала на весь коридор.
Подруги помогали первый месяц, потом перестали звонить. Оксана ехала к ним с таким воодушевлением, а оказалось — каждый в городе сам по себе. Одиночество липло к ней, страшное, как весенняя слякоть под ногами.
Виктор же был счастлив. Ей хватало афиши и мелькавших в новостях кадров: спокойное лицо, уверенные руки, рядом люди. Семья, которую объединило дело, а не родство.
На автобус Оксана тратиться не стала. Сорок минут шла по грязным улицам до своей коммуналки. В комнате сняла куртку, опустилась на продавленный диван и достала телефон.
Номер Виктора оставался в памяти. Она так и не удалила его: берегла эту слабость, эту лазейку на случай, если станет совсем невмоготу. Теперь нажала вызов. Гудки тянулись бесконечно долго, пока не ответил знакомый холодный голос.
— Алло?
— Виктор… Это Оксана.
Голос дрогнул. Он не отвечал, она слышала только ровное дыхание.
— Где взяла номер? — спросил он бесстрастно.
— Я афишу увидела, фильм… И статью прочла, — заторопилась она, сбиваясь. — Хотела спросить, как вы живёте. Может, приехать мне? Поговорили бы. Всё-таки столько лет…
Он снова помолчал. Вдалеке скрипнула дверь, женщина тихо о чём-то спросила.
— Ничего, сейчас, — ответил Виктор в сторону, затем вернулся к разговору: — Оксана, мне некогда.
Связь оборвалась сразу. Она осталась на диване с телефоном, глядя в окно на серое небо. Её душили слёзы, но заплакать не получалось. В горле стоял тяжёлый, как камень, ком.
После фильма телефон артели почти не умолкал: магазины экотоваров, коллекционеры, музеи народного творчества звонили из разных городов за птицами из Берестяного Лога. Заказов стало втрое больше. Ирина отвечала на письма, записывала заявки и едва поспевала за новыми обращениями.
— Виктор, сеть музеев народного промысла предлагает постоянный договор, — сказала она, войдя в мастерскую с планшетом. — По триста разных изделий ежемесячно, цена фиксированная.
— Триста? — Он положил нож и вытер руки.
— Если расширимся, осилим. Но понадобятся и люди, и оборудование.
Откладывать расширение Виктор больше не мог. Взяли двух мастеров из соседней деревни, обучили; купили дорогой станок для черновой обработки, рассчитывая, что затраты окупятся. Он придавал дереву грубую форму, всё остальное по-прежнему делали вручную. Теперь здесь трудились одиннадцать человек, и мастерская гудела как улей.
Максим тем временем наполнял блог деревенской жизнью. В кадр попадали Пётр, растапливающий баню, Галина Ивановна с хлебом из печи, Василий Степанович и Роман, тащившие от реки щуку на три килограмма. Под роликами спрашивали: «А приехать к вам можно? Домик бы снять».
— Пап, два дома, которые дядя Петя на краю деревни починил, помнишь? — Однажды вечером Максим сел напротив отца, положив телефон на стол. — Давай гостей туда пускать. На выходные приедут, поживут, резать поучатся. За избу платят и за занятия тоже. Вот сколько желающих. — Он показал сплошь заполненный комментариями экран. — Городским тишины не хватает, воздуха, жизни без суеты. У нас это есть.
Виктор почесал затылок.
— В Берестяный Лог — туристы? Ты серьёзно?
— Ещё как.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.