Жизнь без прикрасЗа месяц мы восстановили прежнюю вывеску и вернули фотографию. Галина Сергеевна принесла её из дома, завернув в простыню. Из старых работников вернулись четверо, среди них Григорьич. Ему семьдесят четыре, но пальто он подаёт так, что всякий чувствует себя министром.
Валерия Петровна вышла на полставки. Начала с чёрного терминала: подцепила двумя пальцами и понесла к мусорному ведру. Не дойдя, остановилась, вздохнула и отправила аппарат в сейф. Вещественное доказательство.
На соседней полке теперь хранится тетрадь Анны. Галина Сергеевна продолжает её заполнять, однако имён там больше нет. Только дата и «Оплачено». А над кухонной раздачей, на месте, где прежде висел график смен, я повесил рамку с чеком: сорок одна тысяча, индивидуальный предприниматель Зуев.
— Для чего он здесь? — спрашивают молодые повара.
— Во столько обошлось моё отсутствие. Один вечер, один счёт. Пусть остаётся перед глазами: мне нужно каждый день помнить, во сколько обходится отвернуться.
В тот вторник Владислав Борисович названивал до ночи, раз пятнадцать. Я не ответил. Утром явился сам, без папки и юриста, стоял возле чёрного хода и шёпотом выспрашивал у Галины Сергеевны, в каком я настроении. За девять дней он вернул всю разницу за свой порошок, ещё и проценты прибавил, хотя никто их не требовал.
Месяц спустя Валерия Петровна, знакомая со всеми городскими бухгалтерами, между делом сообщила: два ресторана перестали у него закупаться. Брать продукты у человека, за которым закрепилось «тот, с порошковым борщом», желающих мало. Я к этому руки не прикладывал. Город у нас небольшой.
В выписках Валерия Петровна нашла двести одиннадцать счетов с приписками. Большинству гостей деньги вернулись через банк, на карты, которыми они платили. Стариков из соседних домов, которых помнила Галина Сергеевна и удалось разыскать, почти месяц обходил Артём. Вечером заканчивал мойку и отправлялся по адресам. После этих походов он становился молчаливым.
Однажды вернулся совсем поздно. Встал у раковины, воду не открыл. Я подошёл к нему.
— Помните того старика, который весной суп заказал и пятьдесят граммов? — начал он, не оборачиваясь. — Он через дорогу живёт. Галина Сергеевна его во дворе видела. Приношу ему деньги, говорю: вас тогда обсчитали, простите нас. А он мне чай наливает, Степан Анатольевич. Я украденные у него деньги принёс, а он меня чаем с сушками угощает. Ещё поблагодарил: «Спасибо, сынок, что не поленился, зашёл».
Спина у Артёма тряслась. Утешать я не стал: есть слёзы, которые человеку надо выплакать над раковиной самому. Открыл ему кран и оставил одного.
Теперь тот посетитель приходит к нам по четвергам, выбирает место сам. Зовут его Игорь Алексеевич. Он сорок лет был наладчиком на шинном заводе и обедал в той самой седьмой столовой. Мир оказался теснее, чем я думал.
Артём закончил положенный месяц на мойке и попросил оставить его там ещё на один. Сейчас он старший официант. Пожилых гостей обслуживает лично, другим не поручает; если замечает, что кто-то без очков, читает меню вслух.
В первый вечер после его возвращения в зал я, вытирая руки, спросил:
— Сегодня за наш счёт кто-нибудь ужинал?
— Да.
— Кто именно?
Он посмотрел серьёзно, без прежней усмешки.
— Не скажу, Степан Анатольевич. Вы ведь сами распорядились: никто не должен знать.
Я уже хотел напомнить, кто здесь хозяин, даже рот открыл — и удержался. Наутро попросил Валерию Петровну сводить бесплатные ужины в одну строку отчёта: ни номера стола, ни времени. Мне, старому рассказчику, лучше не давать лишнего повода.
Мишка вернулся сам. В ноябре, после школы, появился в кухонных дверях и спросил, не надо ли кому картошку почистить. Мать его уже выписали. Я дал ему нож, показал, как держать, чтобы пальцы оставались целы. Он режет молча, точь-в-точь как когда-то другой мальчишка. Но тех слов я при нём ни разу не произнёс и не произнесу. На кухне о нём знают только одно: быстрее этого парня картошку не чистит никто.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.