Я перерыла шкафы, ящики, папки с документами, но договора не нашла. Видимо, Роман убрал его куда-то в кабинет. Я позвонила ему — не ответил. Написала: «Когда вернёшься?» Через несколько минут пришло короткое: «Послезавтра». О визите бывшей жены я не сказала.
Ночью я почти не сомкнула глаз. Всё, что прежде казалось заботой, вдруг стало выглядеть иначе. Может, он с самого начала выбрал меня потому, что такой женщиной легко управлять? Разведённая, бездетная, с диагнозом, с поломанной самооценкой — будет благодарна за крышу над головой и не станет требовать многого. Он говорил, что дети не важны. Но уже признался, что это неправда. Он говорил, что бывшая жена ушла сама. А теперь она заявила обратное. Где была правда?
На следующий день я позвонила знакомому юристу Денису. Когда-то мы учились вместе, и я надеялась, что он хотя бы объяснит мне по-человечески. В общих чертах рассказала про договор, не вдаваясь в семейные подробности.
— Надо смотреть пункты, — сказал Денис. — Без текста я ничего не скажу.
— Я его почти не читала, когда подписывала.
Он тяжело вздохнул.
— Оксана, ну как так?
— Я верила мужу.
— Вера иногда ничего не стоит, а иногда обходится очень дорого.
— Если там невыгодные условия, их можно оспорить?
— Подписала добровольно?
— Да.
— Давления не было?
— Нет.
— Тогда сложно. Почти всё будет зависеть от формулировок.
После разговора я долго сидела на краю кровати и смотрела в стену. Мне стало смешно и страшно одновременно. Я всё время боялась, что Роман сомневается во мне, а теперь выходило, что мне самой давно стоило сомневаться. Он дал мне дом, фамильную защиту, возможность не работать на износ, но не дал уверенности. Между мной и его деньгами стояла юридическая стена, которую я сама подписала.
Когда Роман вернулся, он привёз мне мягкий кашемировый шарф. Сказал, что выбирал специально. Я поблагодарила, но улыбка вышла чужой. Он заметил.
— Что-то случилось?
— Нет.
— Ты будто не здесь.
— Устала.
Он смотрел внимательно.
— Тебе кто-то что-то сказал?
Я отвела глаза.
— Не время сейчас.
В доме появилась натянутая вежливость. Я наливала ему чай, он благодарил. Он подкладывал мне еду, я говорила, что справлюсь сама. Даже тётя Нина однажды не выдержала:
— Вы что, поссорились?
— Нет.
— А смотрится так, будто между вами стену поставили.
Я отмахнулась беременным настроением, но знала: стена действительно была. Вечером, уже в постели, я сама прижалась к плечу Романа и сказала:
— Давай жить нормально. Пожалуйста.
— Конечно, — ответил он сразу. — А что не так?
— У меня тяжело на душе. Если есть что-то, чего я не знаю, скажи сейчас.
— Ничего нет.
Я закрыла глаза. Потом всё же произнесла:
— Приходила твоя бывшая жена.
Он резко сел.
— Когда?
— Пока ты был в отъезде. Она сказала, что ты её выгнал.
Лицо у него побледнело.
— Она врёт.
— Тогда кто из вас говорит правду?
Роман долго молчал. Потом рассказал: у неё был выкидыш, потом беременность не наступала, они пробовали лечиться, даже проходили сложные процедуры. Она срывалась, скандалила, однажды сказала, что больше не хочет его мучить и уходит.
— Она утверждает, что это ты выгнал её, — повторила я.
— Потому что я не стал удерживать. Она сказала «ухожу», а я ответил «хорошо». Наверное, она ждала, что я буду умолять. Я не умолял. За это она меня ненавидит.
Я смотрела ему в глаза и пыталась понять, где ложь. Не находила. Но и правды больше не чувствовала. Всё стало мутным, как вода после бури…
