— Да, наверное.
— Вы мне нравитесь, — осторожно улыбнулся он.
— И ты мне нравишься. У тебя правда никого нет?
— Все умерли. Бабушка и дедушка тоже там похоронены. Говорят, какой-то дядя есть, но я его никогда не видел. Он папин брат. Живёт неизвестно где. Может, он даже обо мне не знает. Я не помню, чтобы он к нам приезжал. Вроде в другом городе жил.
— Значит, никто не помешает мне тебя усыновить. У меня есть квартира. И я уверена, скоро будет работа. Сейчас её нет, но потом будет. Мы будем вместе. У меня для тебя даже комната есть. Там мой сын Миша жил.
Сердце снова болезненно сжалось. Неужели придётся отдать Мишину комнату другому? Но тут же Нина поняла: наверное, именно так и началась помощь сына. Теперь она нужна этому мальчику. И не стоит думать о том, что порядок Миши будет нарушен. Всё правильно. Всё так, как должно быть.
Артём согрелся, съел сладкое и немного оживился. Дорогу до детского дома он показывал уверенно.
— Тётя Нина, вы не обманете? Вы правда будете меня навещать? — тревожно спросил он.
— Не обману. Обязательно буду.
— А что вы скажете воспитателям? Давайте не будем говорить, что я ябеда и рассказывал про старших. Они правда плохому учат, но ябедничать нехорошо. Можно сказать, что я соскучился по маме и папе и поехал на кладбище.
— Хорошо. Так и скажем. Но с воспитателями мне всё равно нужно поговорить. Надо договориться, чтобы мне разрешили навещать тебя. Надеюсь, мы правда скоро будем вместе. Может, уже к Новому году.
— Ого, Новый год ещё нескоро, — протянул Артём.
Для ребёнка это было нескоро. А на самом деле оставалось всего три месяца. Нина успокоила его: время пролетит быстро.
В детском доме их встретила дежурная воспитательница.
— Ага, вот он, наш путешественник! — воскликнула она и повернулась к Нине. — Где вы его нашли? Спасибо, что привели. Он у нас недавно, всё никак не привыкнет.
— К такому трудно привыкнуть, — вздохнула Нина. — Вы его только не ругайте. Он хороший мальчик. Был на кладбище, на могиле родителей.
— Ох, беда… Да что мы, не понимаем, что ли? Никто его сильно ругать не собирался.
— Вы воспитательница? Я хотела бы поговорить с вами. По поводу Артёма.
— Подождите здесь, в холле. Я отведу его в группу, пусть переоденется. Весь мокрый. Ноги промочил? Ну вот, кто теперь с больным возиться будет?
— Я не больной. Я закалённый, — независимо ответил Артём.
Нина дождалась воспитательницу и рассказала:
— Понимаете, этот мальчик меня очень тронул. Я совсем одна. У меня пять лет назад погиб сын. Муж ушёл. Раньше я никогда не думала об усыновлении, а сегодня увидела Артёма и поняла: мне нужен ребёнок. Иначе жизнь совсем потеряет смысл. Мне сорок три года. Жить, может быть, ещё долго. А как представлю, что всё так и будет продолжаться…
— Да, понимаю. По поводу усыновления вам лучше говорить с заведующей. И насчёт посещений тоже. Главное — не передумайте. Бывают люди: увидят сироту, растрогаются, наобещают, а дома подумают и решают, что чужой ребёнок им ни к чему. А дети потом ждут. Они ведь сразу верят. Некоторые годами ждут, а о них уже давно забыли.
— Нет, со мной такого не будет. Я пять лет спрашивала себя, зачем живу. Оказывается, ответ может быть совсем рядом. Может, именно Артёму нужны мои любовь и забота. Может, ради него и стоит жить.
У заведующей Нина получила разрешение навещать Артёма. Но с усыновлением могли возникнуть трудности. Главное условие — постоянная официальная работа. А Нина второй день как была безработной.
— Работу я найду. Обязательно. У меня всё остальное есть: квартира, документы, долгов нет.
— Это хорошо. Тогда ищите работу. Потом вашу квартиру обследуют, дадут заключение, подходит ли она для проживания ребёнка. Думаю, серьёзных препятствий не будет. Родственников у него нет, есть какой-то дядя, брат отца, но где он — неизвестно. Никаких прав на Артёма он не заявлял, и сомневаюсь, что заявит.
Домой Нина ехала окрылённая. Возможно, скоро начнётся другая жизнь — со смыслом и любовью. Она уже думала, что купит Артёму к первому визиту, как переустроит комнату Миши. И работа. Да, нужна работа. Чем быстрее, тем лучше.
Где искать?
